Не та карета
Первое, что я поняла: меня везут замуж.
Второе: я была против.
Третье пришло почти сразу, вместе с ударом плечом о деревянную стенку кареты, когда колёса снова попали в промёрзшую колею: тело, в котором я проснулась, не было моим.
Я распахнула глаза и увидела над собой не потолок спальни, не белую стену моей съёмной комнаты и не тусклый свет утреннего города за окном. Надо мной покачивалась крыша кареты, обитая потемневшей тканью, по углам которой дрожали крошечные ледяные кристаллы. Сквозь щели в дверце тянуло таким холодом, что дыхание сразу стало белым.
Я попыталась сесть — и едва не вскрикнула.
Не от раны. От чужого тела.
Слишком тонкие запястья. Слишком длинные волосы, упавшие на лицо тяжёлой тёмной волной. Корсет, сдавивший рёбра так, будто меня собирались не замуж выдавать, а упаковать для перевозки. На коленях — дорогое, но явно чужое платье цвета зимнего неба, расшитое серебряными нитями. В пальцах — смятый конверт с алой печатью.
Я уставилась на свою руку.
На безымянном пальце блестело кольцо.
Не обручальное. Скорее знак обещания. Холодный светлый металл, внутри которого будто шевелилась тонкая синяя искра.
— Нет, — прошептала я. — Нет-нет-нет.
Карета качнулась сильнее, и напротив меня зашевелилась женщина в сером дорожном плаще. Седые волосы были спрятаны под чепцом, лицо сухое, строгое, глаза — внимательные и усталые. Она смотрела так, будто я не пришла в себя, а нарушила порядок, который все вокруг и без меня считали достаточно неприятным.
— Наконец-то, — произнесла она. — Миледи, вы снова забыли, что приличной невесте не следует разговаривать с собой перед встречей с женихом.
Я открыла рот.
Закрыла.
Снова открыла.
Миледи?
Невесте?
Женихом?
Мозг, видимо, решил, что всё это слишком сложно, и предложил самый простой вариант: я сплю. Очень странный, очень подробный и очень холодный сон. Сейчас я проснусь в своей кровати, телефон будет лежать под подушкой, за стеной снова кто-то будет сверлить с девяти утра, а я пообещаю себе больше никогда не засыпать под фэнтези-сериал.
Но тут карету тряхнуло так, что я ударилась локтем о деревянный подлокотник.
Было больно.
Сон, как назло, оказался крайне убедительным.
— Где я? — спросила я.
Женщина напротив нахмурилась.
— На дороге к Вейрхольму.
Название не сказало мне ничего. Зато прозвучало так, будто хороших новостей там не ждали.
— Куда?
— К Вейрхольму, миледи. К северной крепости князя Дарена Вейра. Вы ведь не собираетесь снова изображать, будто не помните?