И это было важнее.
Он стоял спокойно, с видом человека, который не только не замешан, но ещё и глубоко огорчён происходящим. Если бы я не видела письмо. Если бы не слышала Виолу. Если бы не замечала, как он каждый раз появлялся в нужный момент, подталкивая Дарена к вспышке, а Совет — к страху, я бы, наверное, тоже поверила.
Но я уже научилась смотреть не туда, куда мне указывают.
— Мерден, — сказал Дарен.
— Князь?
— Вы останетесь.
— Разумеется. Вам потребуется совет.
— Нет. Ответы.
Пауза вышла короткой.
Но зал её почувствовал.
Мерден склонил голову.
— На какие вопросы?
Дарен посмотрел на Торна.
— Малый зал. Сейчас. Только свидетели трёх домов, Торн, Ровен, Лиана и Мерден.
Мерден перевёл взгляд на меня.
— Лиана Морр не имеет должности при Совете.
— Имеет знак Вейрхольма, — сказала Астара. — После обряда этого достаточно, чтобы слушать.
— Слушать — да. Решать — нет.
— А я пока и не решаю, — сказала я. — Я задаю неудобные вопросы. Это, как выяснилось, дешевле армии.
Мелисса Хольд опять улыбнулась.
— Мне начинает нравиться эта девушка.
— Мне тоже, — сказал Дарен.
Он сказал это слишком спокойно.
Но я услышала.
Все услышали.
И Мерден услышал лучше всех.
Потому что на миг его глаза стали темнее.
Малый зал находился за боковой галереей, где несколько часов назад Дарен почти признался мне, что не хочет меня терять. Я старалась не вспоминать, как его пальцы касались моей щеки, как близко он был, как мы оба не сделали последний шаг только потому, что в дверь вошёл Ровен с новостью о Виоле.
Очень старалась.
Получалось плохо.