— И как вы предлагаете ловить слухи?
— Через тех, кто их слышит первым.
— Слуги, стража, писцы, женщины у столов, конюхи, дети у кухонь, — сказала Сельма, входя без стука, как человек, которому в этом доме стук давно не нужен. — Вы удивительно долго шли к очевидному.
Я повернулась к ней.
— Виола?
— Согласна говорить. Но только если рядом будете вы, князь, её брат и Лиана.
Дарен кивнул.
— Через час.
— Нет, — сказала я. — Сначала слухи.
Он посмотрел на меня.
— Лиана.
— Виола напугана. Если мы сейчас придём к ней без понимания, что именно заставляло её молчать, она снова скажет половину. Нам нужно знать, какими словами её пугали.
Сельма смотрела на меня так, будто впервые решила: возможно, южная компаньонка не совсем разрушение порядка. Возможно, порядок давно заслуживал разрушения.
— У меня есть кухонная девочка, — сказала она. — Её сестра служила в доме Лиар прошлой зимой. Вернулась с разговорами о том, что Вейрхольм скоро перейдёт под «мягкую руку Совета».
— Именно так? — спросил Торн.
— Именно.
— Мягкая рука, — повторила я. — Красивое выражение для захвата власти.
Дарен сказал:
— Ровен, собрать людей Сельмы. Не давить. Слушать.
— Понял.
— Торн, договоры.
— Уже иду.
— Лиана…
— Я с вами.
— Я хотел сказать: вы поедите.
Я замерла.
— Что?
— Вы не ели с утра.
— Сейчас не время.
— Именно. Поэтому вы поедите сейчас, пока есть возможность.