— Леди.
Виола подняла подбородок.
— Я не пленница.
— В Вейрхольме это сегодня почти комплимент.
Она посмотрела на него с удивлением.
Я узнала это чувство. С Ровеном такое часто происходило: вроде бы сказал грубость, а через секунду понимаешь, что тебя аккуратно вытащили из худшего.
Когда Виола проходила мимо меня, её плечо почти коснулось моего.
Я не собиралась ничего говорить.
Правда.
Но она вдруг остановилась.
— Ты довольна? — спросила она тихо.
Достаточно тихо, чтобы зал не услышал. Но Дарен, скорее всего, услышал. Он слышал слишком многое, когда речь шла обо мне.
Я посмотрела на Виолу.
Вблизи она выглядела ещё более хрупкой. Не слабой — нет. Скорее надломленной так, что издалека это можно было принять за холод.
— Нет, — сказала я. — Я бы предпочла, чтобы нас обеих не ставили на один и тот же нож.
Она вздрогнула.
Потом губы её искривились.
— Ты всё ещё говоришь странно.
— Привычка.
— Лиана Морр не говорила так.
— Знаю.
Она посмотрела мне прямо в глаза.
И я поняла: Виола тоже видит. Не всё. Но достаточно, чтобы подозревать: перед ней не совсем прежняя компаньонка.
— Кто ты? — прошептала она.
Вопрос, который уже задавала Марта.
Вопрос, на который у меня всё ещё не было ответа, способного выдержать чужой мир.
— Та, кто больше не хочет быть тенью, — сказала я.
Виола молчала.
Потом усмехнулась.
Почти прежне.