«Знаки бессмертия»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мак-Кормик отмечал, что находка в девонских песчаниках Кэтскилла переходной формы между птицей и рыбой — явление глобального масштаба. Он сравнивал это открытие с изобретением водородной бомбы, проникновением человека в космос и покорением мантии Земли.

Статья Мак-Кормика сопровождалась большим количеством строго документальных фотографий. Особую ценность имели те из них, которые были сделаны с Фишевингса под пуленепроницаемым стеклом.

— Я утверждаю, — писал Мак-Кормик, — что Фишевингс находится в своей естественной обстановке, так как он был здесь найден. Счастливая случайность помогла профессору Вудрексу обнаружить скелет Фишевингса такой великолепной сохранности. Мы видим, что останки этого уникума залегают среди красноцветных песчаников пустынного континента, расстилавшегося от Аппалачских гор до срединной Европы. Именно здесь было обиталище Фишевингса. Здесь он и нашел свою гибель во время самума, 320 миллионов лет назад.

В заключение своей содержательной яркой статьи Базиль Мак-Кормик писал, что собирается выступить с серией философских статей, разъясняющих исключительность сделанного открытия не для материалистических, а для идеалистических идей.

Эта последняя фраза Мак-Кормика подключила к пропаганде Фишевингса армию верующих.

Сам папа благословлял тех, кто совершит паломничество в город Фишевингс. Кардиналы, епископы, рядовые священники разъясняли всем верующим смысл папской энциклики.

А пресса старалась! В каждой крупной газете капиталистического мира был отведен обширный информационный отдел событиям из города Фишевингса. В этом отделе была и светская хроника (кто из высокопоставленных лиц побывал в Фишевингсе), и высказывания простых людей о виденном им чуде. Парящая девонская чудесница стала символом всей научной жизни США. Поговаривали, что надо изменить герб страны и внести в него изображение Фишевингса.

— Доброе утро, соотечественники Фишевингса, — так стали начинаться программы многих теле- и радиопередач.

Акционеры Фишевингса процветали.

В стройный хор славословия ворвалась иная нота. В оппозиционной печати появилась заметка, автор которой, Стефан Гржиловский, в спокойном тоне доказывал, что существование Фишевингса противопоказано той обстановке, в которой он найден.

Смысл статьи сводился к простой истине:

— Не может рыба ходить по суху, аки по морю. Не может, даже если у нее есть крылья из перьев!

Что тут началось!

Газеты всего мира, как по команде, обрушились на Гржиловского. Прежде всего он был объявлен «красным». Затем в его выступлении обнаружили явную «руку Москвы». Доказательство этого тезиса было «обосновано» тем, что прадед Стефана Гржиловского был выходцем из Белоруссии. И хотя он переехал в США еще в XIX столетии, в действиях правнука такого человека легко просматривается национальная любовь к крамоле.

Конечно, самым главным предметом всех выступлений было перечисление доказательств подлинности условий обитания Фишевингса, а в связи с этим бесспорности его сухопутного образа жизни.

— Так выглядели девонские чайки, — надрывались газеты.

— Чем хуже Фишевингс старины четверонога, — современной кистеперой рыбы, дожившей до наших дней с девонского периода? — вопрошали ученые в научных отделах газет.

Сам профессор Вудрекс разразился пространной статьей, в которой он подробно рассказывал детали своей исторической поездки из Нью-Йорка в горы Кэтскилл. Он проследил шаг за шагом все экспедиционные мучения, которые пришлось пережить в поисках окаменелостей из пустынных образований девона. И вот… неожиданная находка. В скале торчал только краешек окаменелости. Сколько трудов было потрачено для препарировки. И, наконец, их взорам открылось это чудо из чудес. Если Фишевингс нашел свою смерть в зоне пустыни, значит, он тут и обитал. А те, кто в этом сомневается… Тон статьи стал угрожающим. Те, кто сомневается, — не патриоты!

Одновременно со статьей Вудрекса ряд именитых граждан США обратились с петицией через телевидение к правительству. Они требовали лишения гражданства США человека, осмелившегося усомниться в национальной святыне страны.

Они сравнивали поступок Гржиловского с осквернением знамени.

В это же время и опубликовал Базиль Мак-Кормик свою философскую статью.

Наконец-то Базиль Мак-Кормик высказался до конца. Начал он свою новую статью с основ эволюционного учения. В его рассуждениях казалось все верным. Он приводил примеры борьбы за существование, ведущейся в природе, говорил о естественном отборе, то есть обо всем том, что составляет основу классического понимания эволюционного развития жизни. Казалось, что ничего противоречащего Дарвину в его рассуждениях нет.

— Природа все устроила разумно, — писал Мак-Кормик, — низшие всегда предшествуют высшим; обратного пути в эволюции нет.

И вот последовал первый маленький срыв — появление целаканта, той самой рыбы, которой следовало бы жить только в девонском периоде палеозойской эры. А отсюда ясно: значит, кроме эволюции, есть еще что-то не учтенное Дарвиным.

Вслед за этим Мак-Кормик совершил экскурс в историю науки. Запестрели имена ярых антидарвинистов Жана Луи Рандольфа и Агассиса, а также крупнейших палеонтологов и зоологов США: А. Гейетта, Э. Копа, А. Паккарда… Назвав их «отцами истинного учения о происхождении видов», Базиль Мак-Кормик напомнил, что эти ученые умаляли идеи и роль естественного отбора. Основой их учения было представление о целесообразности появления того или иного вида в истории Земли.

Базиль Мак-Кормик далее обрушился на своих коллег, живущих на американском континенте, монтировавших естественный музей в Мехико. Мак-Кормик разгромил принцип демонстрации материала, основанной не на взглядах «отцов эволюционного учения США», а на воззрениях Дарвина.

Концовка статьи логично вытекала из всего изложенного. Конечно, главным во всем этом был Фишевингс. Находка этой формы окончательно и бесповоротно отвергала учение Дарвина. Появление Фишевингса опровергало основные положения эволюции и давало основание считать правомочными взгляды ученых США.

Статья Мак-Кормика вызвала резкую отповедь Гржиловского. Показав реакционную сущность высказанного этим «философом» учения, Гржиловский дал всем понять, что принятие подобных взглядов отвергает материализм, способствует распространению мнении о роли «актов творения» того «целесообразного», что кажется в данный момент важным «творцу».

— Принятие подобной ереси, — подытожил Гржиловский, — приведет всех нас в объятия идеализма.

А в заключение Гржиловский сказал: