«Знаки бессмертия»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А что? Тут и думать нечего. Гиблые эти места. Сколько людей здесь пропало, — все это произнес скороговоркой Филат Иванович. Видно было, что он уже все продумал, все взвесил и наконец решил высказаться.

Снизив речь до шепота, словно боясь, как бы кто не услышал, Филат Иванович продолжал:

— Лешак здесь бродит. Ну, леший, по-вашему. Сюда и самоядь с олешками не заглядывает. Ну, ненцы — оленеводы, по-вашему.

— Тьфу ты, повело меня, — выругался Филат. — Все по-вашему да по-нашему. Слушай, уж я скажу по-своему, как могу. Живет на селе у нас Кузьма-юродивый. Народ бает, что леший его и ума решил. Был Кузьма раньше здоровый, красивый. Только старых людей не слушался. Вот и пошел он по дикости лешака ловить. Возьму, говорит, его, свяжу да к вам приволоку. Покажу миру, что к чему. А лешак-то на то и лешак. Все знает.

И как бы в подтверждение слов Филата в лесу, в стороне от реки, что-то ухнуло. То ли дерево упало, то ли, действительно, леший прошел. Гулким эхом отдался этот шум вдали.

Забоялись, закрестились Филат с Иваном. Что-то запричитали. Геолог знал (они учили его), что нужно в таких случаях говорить колдовские слова, отводящие всякую нечисть от хороших людей.

С трудом уговорил он своих попутчиков продолжать рассказ.

Крестясь и причитая, отстранив Филата, приглушенным голосом продолжал Иван Фомич: — Пришел эт-та Кузьма к своему отцу. Иду, говорит, батя, лешего ловить. Поедем вместе. Вдвоем-то сподручней. — Но отказался отец. Схватил чересседельник, хотел отлупить им сына, а того уж и след простыл. Решил он один подняться все двести верст по этой реке. А сам знаешь, что и вдвоем-то на порогах несладко.

— Постой, постой, — перебил его разговор Филат, — у Кузьмы лодка-то была заране заправлена. Взял парень с собой все, что нужно в дальний путь.

Отстранив рукой Филата, Иван Фомич продолжал:

— Ну, и пропал надолго парень. Как в воду канул. Только к осени нашли его у деревни. На плоту приплыл. Худой, оборванный. Ну, мыть повели его в байну и ахнули. Вся грудь и руки у него в синяках да в ссадинах, словно связанным его держали. А на ноге — толстый браслет от кандалов. Рассмотрели, а браслет-то золотой! Стали спрашивать: что случилось? А Кузьма только бормочет что-то несусветное. И понять его до сих пор никто не может.

— Один раз только заговорил было Кузьма, — добавил Филат, — сказал только: «Косматый, говорит, он». — А кто он? — спросили. А он в ответ как захохочет да и скажи: — Он, говорит, леший голубоглазый и подземный… Да при нем девки — русалки… — И опять забормотал что-то невнятное.

— Ну, хватит, мужики, — перебил рассказчиков геолог. — Давайте сначала искупаемся. Может, русалку увидим. Потом доскажете про Кузьму. А то что-то длинно у вас получается.

Отказались лезть в воду и Филат, и Иван.

— Ты уж, Лексеич, давай один. А вообще и тебе-то не надо бы в этой поганой вадиге купаться. И не смейся. Леший-то всегда рядом. Он все слышит. Уедем-ка лучше отсюда подобру-поздорову.

Но геолог не слушал их. Сбросив под скалу свою одежду, натянув нейлоновые плавки, разбежавшись, он мощным рывком нырнул до половины вадиги и кролем поплыл, гогоча и фыркая от удовольствия.

Июльский зной располагал к купанию. Вода снимала усталость, и, хотя мышцы порой немели от усилий, было приятно, повернувшись на спину, отдыхать, отдыхать, отдыхать…

Вдруг странное чувство овладело купающимся. Ему показалась необычайной удивительная тишина. Даже в ушах заломило от такого покоя.

Оглянувшись, геолог увидел, что заплыл далеко вперед. За поворотом реки скрылось то место, где была оставлена лодка. Перед купающимся встал новый обрыв. В скале, через всю ее длину, просматривалась трещина, заполненная какими-то диковинными минералами.

Секунда — и геолог, подплыв к скале, уже забыл все окружающее. Да, действительно, жильное тело в скале было совершенно необычным для этих мест. Минералы подсказывали, что наконец-то исследователю повезло, и он вступил в новый мир фактов, никогда никем не встреченных. Один из кусочков, подобранных в осыпи, включал самородный желтый металл — золото!

Конечно, нужно скорее вернуться к лодке за геологическим молотком. Скорее…

С этой минуты в жизнь геолога вошло необычное. Первая секунда удивительных переживаний длилась мгновенно, но казалась растянутой на вечность.

Чуткое ухо геолога уловило странный свист. Миг — и на туловище очутилась крепкая веревочная петля, прижавшая его руки к телу.

Инстинктивно геолог рванулся в сторону, затянув этим петлю.

Новый свист. И новая петля, упавшая с другой стороны, еще туже сковала руки и тело…

Одновременно с этим из береговых зарослей вышло к реке пятеро коренастых людей, деловито и как-то по-хозяйски сматывавших арканы.

Геолог рванулся снова. Крепкие веревки еще туже вдавились в тело, оставив кроваво-красные полосы — следы.

«Вот так, наверное, был заарканен и Кузьма», — мелькнула и исчезла мысль.

«Не надо сопротивляться! — появилась другая мысль. — Я этим работаю на них. Все рассчитано на инстинктивные движения».

А странные люди подходили все ближе и ближе. Лихорадочно мозг зафиксировал, что они внешне мало чем отличаются от его рабочих. Тот же костюм из крашеного домотканого полотна. Такие же добротные бродни из самодельной кожи, подвязанные цветной лентой выше икр и подтянутые ремешками к поясу. Они были такими же взлохмаченными и бородатыми, как десятки местных жителей.