Самиздат. Я так и думал.
— Это всё?
— Это всё, — сказал Сомов. — Честно. Ничего такого — просто читали.
— Верю, — сказал я. И это было правдой — в его лице не было лжи, только осторожность. — Спасибо.
Я пошёл к выходу со двора. Сомов смотрел мне вслед — я чувствовал.
Фельдман вёл самиздат-кружок. Узнал об открытом следствии — и уехал в длительную командировку. Испугался? Или — его предупредили? Или — он сам имел отношение к чему-то, чего я ещё не понимал?
Записал в тетрадь вечером. Том 2.
На улице Строителей я наткнулся на деда.
Он стоял посреди тротуара — небольшой, в пальто не по сезону лёгком, в тапочках. Тапочки на октябрьском асфальте — это я заметил первым. Смотрел по сторонам с выражением человека, который не понимает, как здесь оказался.
Я подошёл.
— Добрый день.
Он посмотрел на меня. Глаза светлые, немного мутные — возраст.
— Ты Серёжа? — спросил он.
— Нет, — сказал я. — Я Алексей. Как вас зовут?
— Виктор Степанович, — сказал он. — Я иду к Серёже.
— Где живёт Серёжа?
— На Советской. — Он оглянулся. — Это Советская?
— Нет. Это улица Строителей.
— Ах, — сказал он и замолчал. Смотрел на тапочки. — Я в тапочках.
— Да.
— Это нехорошо.
— Нехорошо, — согласился я. — Откуда вы вышли?
Он думал долго.
— Из дома, — сказал наконец. — Наверное.
— Адрес помните?
— Улица… — Он наморщил лоб. — Улица…
Не помнил. Я осмотрелся — ближайший жилой дом метрах в пятидесяти. Пожилой мужчина в тапочках не мог уйти далеко.
— Пойдёмте со мной, — сказал я.
— К Серёже?
— Сначала найдём ваш дом. Потом к Серёже.