Потом в эфир влез ещё один голос.
Не Романов.
Женский.
Нервный, быстрый, но собранный.
— Говорит сектор три служебной связи. Мы подтверждаем: часть архива, переданного с башни, совпадает с нашими внутренними зеркалами. Повторяю: совпадает. Попытка общего стирания шла уже сегодня утром.
Анна аж вскинула голову.
— Вот это да.
Голос внутри сразу сказал:
Независимое подтверждение принято.
Доверие внешних линий растёт.
— Кто это? — спросил я.
Анна вслушалась.
Потом тихо сказала:
— Моя сменщица. Ольга. Значит, не все легли.
— Хорошая у тебя сменщица.
— Нервная, но умная. Я бы оставила.
Романов вмешался мгновенно:
— Сектор три, немедленно прекратить несанкционированный выход в общий контур. Это приказ.
И вот тут из эфира ему ответили.
Не тихо. Не робко.
— Идите к чёрту со своим приказом, генерал.
В студии на секунду даже дверь перестали ломать. Или мне так показалось.
Гера медленно поднял палец вверх.
— Всё. Нет. Всё. Я влюбился в ваш город.
— Помолчи, — сказала Вера. Но даже у неё в голосе мелькнуло что-то живое.
Я снова наклонился к микрофону.
— Слышали? Это уже не только я. Не только пакет. Не только нулевой пояс. Люди внутри ваших контуров тоже видят, что им врали.
Анна быстро кивнула мне:
— Ещё. Давай коротко. Добивай его публично.
— Добивать публично — это, конечно, очень моя мечта.