Лиза всё-таки хмыкнула. Уже легче.
Я поднялся и отошёл к носу баржи, где стояли Борисыч, Вера и Анна. Савин лежал рядом, уже перевязанный. Живой. Матерился реже. Значит, ему и правда лучше.
Анна держалась ровно. Слишком ровно. Лицо бледнее, чем нужно. На боку повязка. На рукаве засохшая кровь. Всё-таки её задело сильнее, чем она пыталась показать.
— Сядь, — сказал я.
— Не хочу.
— Это был не совет.
Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом всё-таки села на кнехт.
— Довольна? — спросила Вера.
— Нет, — сказала Анна. — Но раз уж тут все вокруг решили, что я человек, а не кусок провода, придётся потерпеть.
— Не язви, — сказал я. — Ты бледная.
— А ты вообще как утопленник после драки с котлом. И что теперь?
— Я хотя бы не дырявая.
— Тём, — тихо сказал Борисыч. — Не начинай.
Я выдохнул. Правильно. Не сейчас.
Анна тронула повязку пальцами и сразу их убрала.
— Пустяки. Скользнуло по ребру. До вечера дотяну.
— А после вечера? — спросила Вера.
— После вечера посмотрим, кто вообще останется.
Нормальный ответ. Честный.
Голос внутри отозвался:
Внешняя обстановка нестабильна.
Прямого преследования по воде пока нет.
На береговых узлах отмечен рост служебной активности.
— На берегу шевелятся, — сказал я.
— И без неё видно, — буркнул Борисыч. — Вон, смотри.
На дальнем берегу и правда пошло движение. Машины. Сигнальные огни. Где-то дальше по верхнему ярусу ползли служебные платформы. Город не паниковал. Город начинал зажимать район, как кулак.
— Нам надо понимать, что дальше, — сказала Вера.
— Дальше спрятаться и выспаться, — сразу сказал Гера от кормы. — Вот мой план. Очень хороший. Я в него верю.
— И где ты это будешь делать? — спросила Анна.
— Ну… где-нибудь.