— Спасибо, обнадёжил.
— Уже второй раз за ночь.
Она подняла на меня глаза.
Усталая. Бледная. Но в голове ещё всё работает.
— Тебя уже второй раз хоронят, а ты всё ещё шутишь.
— А что мне, плакать?
— Нет. Просто странно видеть, как человек после такой ночи ещё держится.
— А ты?
Она на секунду улыбнулась. Совсем краем.
— Я потом развалюсь. Когда будет можно.
— Честный подход.
— Лучший из доступных.
Савин у стены тихо простонал:
— Анна…
— Что?
— Если я сейчас сдохну, ты мою куртку не отдавай дяде. Он её всё равно испортит.
Она даже не повернулась.
— Не сдохнешь.
— Откуда знаешь?
— Потому что я устала тебя таскать. Сдохнешь — придётся тащить самому на том свете.
— Аргумент…
Нормальная у них связка. Живая. Сразу чувствуется.
Я встал и пошёл к своим.
Мать лежала у борта. Лиза сидела рядом. Отец — чуть поодаль, привалившись спиной к ржавой тумбе. Вид у него был такой, будто его три раза прожевали и один раз вернули назад. Но глаза ясные. Уже хорошо.
Я сел возле матери.
Она повернула голову.
— Ну что, капитан, — спросила она. — Это у нас уже отдых?
— Почти.
— Плохой у тебя отдых.
— Я в курсе.