— Тебя задело? — крикнул я.
— Потом! — отрезала она. — Живой пока! Работай!
Катер уже дошёл почти до нашей кормы. На носу поднялся стрелок.
И вот тут сзади раздался дикий счастливый вопль Геры:
— Отходи, железка старая!
Я обернулся.
Этот псих не просто резал трос. Он умудрился завести аварийный буксирный лебёдочный барабан вручную. Трос пошёл рывком. Баржу дёрнуло в сторону. Сильно. Почти с хрустом по шпангоуту.
Катер не успел.
Его нос вмазался в край бетонного пятака, где секунду назад был наш борт. Турель ушла боком. Стрелка швырнуло на щит.
— Есть! — заорал Гера.
— Всё, всё, ты герой! — крикнула Вера. — Потом напишем!
Баржу понесло в рукав.
Медленно. Потом быстрее.
Сначала казалось, что не отойдём. Что этот кусок ржавчины просто дрогнул для вида и сейчас снова встанет. Но нет. Вода подхватила. Старый корпус качнулся, пошёл носом вперёд, отлип от причала и поплыл вниз по рукаву.
С моста ещё били. Но уже хуже. Угол не тот. Дистанция растёт.
Одна пуля всё-таки вошла в борт рубки. Вторая ударила в кнехт у моих ног. Третья ушла в воду рядом.
Потом сверху кто-то заорал:
— Гранату!
Я не успел даже выматериться. С моста вниз полетело что-то тёмное.
Голос внутри сказал:
Угроза сверху.
Падение через две секунды.
Точка — правая половина палубы.
— Все влево! — заорал я.
Мы рухнули почти одновременно. Граната ударилась о край рубки, отскочила от ржавого поручня и улетела в воду.
Хлопнуло уже за бортом. Баржу качнуло волной.
— Нет, ну везёт же, — выдохнул Гера, лежа щекой в мокром железе.
— Это не везёт, — сказал я, поднимаясь. — Это она.
— Кто “она”?
— Неважно.