Гера уже рванул на корму.
— Если я там сейчас ещё и пилить начну, вы вообще мне памятник поставите!
— Поставим! — крикнул я. — Потом!
Мать с палубы устало сказала:
— Не врите человеку.
— Мам, — выдохнула Лиза, — ну ты можешь хоть тут помолчать чуть-чуть?
— Не могу. Мне страшно.
Лиза замерла.
Потом просто накрыла её руку своей.
— Мне тоже, — сказала она тихо.
И вот после этой фразы всё стало каким-то очень ясным.
Не “спасаем мир”.
Не “ломаем систему”.
Просто страшно.
И всё равно двигаемся.
Анна вдруг рявкнула:
— Есть! Отходите от борта!
Причальный фиксатор щёлкнул так громко, будто кто-то сломал огромную челюсть. Стальная лапа дрогнула и пошла вверх.
— Трос! — крикнул Гера с кормы. — Сука, трос ещё держит!
— Режь!
— Я и режу!
Я дал очередь по мосту, чтобы пригнуть щитников. Вера работала по ним же, коротко и зло. Борисыч бил по колёсам машины, чтобы не дали красивый прострел в борт.
Голос внутри отозвался:
Катер возобновляет ход.
До сближения — пятнадцать секунд.
— Он снова идёт! — крикнул я.
— Да вижу я! — огрызнулся Борисыч.
Анна влетела на палубу, схватила лежащего Савина за ворот и потащила глубже под рубку. Я на секунду увидел у неё на боку мокрое пятно.
Не кровь с рукава.
Новая.