— Двадцать секунд, — сказал я. — Панель справа.
— Я на панель! — сразу крикнула Анна.
— Нет, — сказал я.
Она даже не повернулась.
— Да, Артём. Потому что код у меня.
— А если тебя снимут?
— Тогда ты будешь злиться немного позже. Держи мост.
И рванула к тумбе управления.
Я хотел спорить. Не успел. Сверху с моста дали длинную. Бетон крошкой брызнул мне в щёку. Пришлось просто работать дальше.
— Все на баржу! — рявкнул Ильич. — Раненых и стариков внутрь! Остальные прикрывают!
Мы с Лизой и отцом почти вбросили мать на палубу. Савина уложили у рубки. Клим шипел сквозь зубы, но полз сам. Молодец. Держится.
Гера втолкнул Коршунова на борт и тут же дёрнул его за ворот вниз.
— Лежать. Я сегодня нервный.
— Ты всегда нервный, — прохрипел Коршунов.
— А сегодня у меня повод официальный.
Сверху снова ударили.
Один из местных, Федя, не успел присесть. Его дёрнуло назад, и он рухнул на настил как-то очень просто. Без красивого кино. Просто человек шёл — и уже лежит.
Ильич встал над ним, глянул одну секунду и крикнул:
— Дальше! Не тормозить! Федя, прости, брат.
И всё. Побежал дальше.
Вот это и есть правда про такие моменты. Потом поплачешь. Если доживёшь.
Анна уже стояла у тумбы управления. Открыла крышку, сунула внутрь какой-то ключ и заорала:
— Мне нужен ток! Главная линия мёртвая!
Голос внутри сразу дал:
Питание на тумбе отсутствует.
Резервная подача возможна через кабель на нижнем коробе.
— Снизу короб! — крикнул я. — Резерв там!
— Какой именно?!
— Нижний справа!
Она рухнула на колено, сорвала крышку и полезла рукой в грязь кабелей.