Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

О правом течении. Тут мне кажется часто смешивают две разные вещи. «Правыми» иногда называют людей, которые просто не являются коммунистами, а так сказать, коммунисты по принуждению, замаскированные противники коммунизма, которые не хотят подпустить на пушечный выстрел крестьян к власти в Туркестане и т. п. Такие люди действительно правые. Но часто этим же именем называют таких людей, которые повинны только в том, что хотят больше считаться с окружающей обстановкой, предлагают нам несколько умерить шаг просто потому, что знают лучше обстановку своего места работы. Против такой «правизны» решительно ничего нельзя иметь. Те, которые являются лучшими знатоками своих областей и республик и которые выступают среди нас как бы кунктаторами[8] — такие «правые» голоса должны выслушиваться более внимательно, чем это было до сих пор. И их не следует смешивать с теми, которые не хотят быть коммунистами, которые по целому ряду коренных вопросов не сходятся с нами и являются только временными попутчиками.

Теперь позвольте сказать несколько слов относительно «левых». Товарищ Саид-Галиев в своей речи сказал, что левые не левее наших съездов и ЦК. Это может быть так. Но левые (как бы по вежливее сказать) они.., наивнее наших съездов и наших Ц.К. Это уже хуже. Мы имеем некоторый интернациональный опыт на этот счет. Левизна в национальном вопросе — это упросительство, нигилизм. Я не говорю, что люди, которые выступают под знаком левизны, субъективно не революционеры. Они субъективно революционеры, но объективно они приносят существенный вред.

Вы все знаете товарища Роя, который, кстати, вчера вновь приехал в Москву, — это известный индусский марксист, образованнейший товарищ, один из самых лучших марксистов. При первой встрече с ним несколько лет тому назад тов. Ленин целыми часами разговаривал с тов. Роем для того, чтобы его убедить, что надо бросить левизну в национальном вопросе. Тов. Рой написал прекрасную книгу об Индии, вероятно, очень многие из вас ее читали. Но он до сих пор не вполне понял, что роль гегемона, которую он готовит в Индии для коммунистической партии, она не может играть, если же возьмет правильной линии в национальном вопросе.

Мы имеем и другие примеры в национальном вопросе. Во всех тех государствах, где национальный вопрос актуален, буржуазия на этом вопросе научилась лучше всего играть. И буржуазия, и ее агенты — социал-демократы лучше всего умеют на национальном вопросе надувать наших рабочих. Самым ярким примером является война 1914 года. Самый яркий пример современности — это то, что происходит в связи с Руром. На это есть исторические причины. Лучше всего социал-демократы умеют надувать рабочих и крестьян в национальном вопросе. А «левые» очень часто, сами того не желая, помогают социал-демократам.

В чем заключается левизна в национальном вопросе? «Левые» говорят, что национального вопроса нет, еще-де в «Коммунистическом Манифесте» сказано, что пролетарий не имеет отечества, пролетарии всех стран, соединяйтесь и т. п.

Значит... национального вопроса нет.

Это было бы правильно, если бы десятки миллионов рабочих это уже понимали. Но дело в том, что рабочие массы не понимают этого — в силу всего предыдущего развития. И тот, кто подходит к ним с таким лозунгом, хочет попасть в одну дверь, а попадает в другую. Никогда мы не сможем стать массовой партией в тех областях, где национальный вопрос играет крупную роль, если мы будем так ставить национальный вопрос. Поэтому самым важным на нашем съезде является то, чтобы договориться на этот счет. Практические ошибки, вытекавшие отсюда, вы все знаете. Якутия, представитель которой здесь говорил, — интересный пример. Мы слышали другой доклад по линии Ц.К. Оказывается, из-за того, что там тоже захотели «дифференцировать» нацию, из-за ошибки нескольких коммунистов якутов «левого» течения, получилось восстание. Из-за того, что они там применили методы, которые вряд ли бы одобрил тов. Саид-Галиев, мы добились там очень больших осложнений. Таких ошибок ни в коем случае в дальнейшем допускать не должны.

Но это вовсе не значит, что мы выдаем карт-бланш правым. Есть правые и «правые». Есть действительно правые. Тов. Сталин правильно ставил вчера вопрос: а сколько декхан (крестьян) в таком то ЦИК’е? Это очень серьезный вопрос. Если будет доказано, что декханам не дают ходу, если не дают советской идее власти врасти в глубины народных масс, то с такими людьми мы должны бороться, чтобы они ни говорили, или как бы себя ни называли. С такими «правыми» партия будет бороться. Но если есть коммунисты, которые говорят, что с религиозной пропагандой нужно подождать, что с религиозной пропагандой мы явно переборщили (мы об этом и сами говорили на нашем всероссийском партийном съезде), то в этом нет ничего страшного. Эта опасность есть на Украине. А чем дальше на Восток, тем опасность больше. Ц.К. Украины постановил перенести праздник с воскресенья на понедельник.

Раковский. Наверно, у нас началась борьба против анти-религиозного увлечения.

Зиновьев. В ваших газетах ясам читал в течение недели сводки о наших «победах» на счет того, что в таком-то городе воскресенье перенесено на понедельник. Это громадная ошибка для Украины и еще большая ошибка — для Востока. Нам сообщали сводку как бы с фронтов, сколько закрыли церквей в Грузии. Тут тоже переусердствовали. Я слышал от коренных товарищей грузин, что крестьяне в Грузии нетак богомольны, как русские крестьяне.

Орджоникидзе. Совсем не богомольны.

Зиновьев. Допустим. Но чтобы признать, что действительно первой неотложной задачей, которая стоит в этой, еще окончательно не разменьшевиченной стране, есть закрытие церквей — явная ошибка.

Орджоникидзе. Областком с этим борется.

Зиновьев. И отлично делает. Но вы тогда не посылайте в газеты сводок о количестве закрытых церквей.

Орджоникидзе. Это делаем не мы, а «Роста».

Зиновьев. И людей, которые предупреждают вас по этому вопросу, вы не должны объявлять «правыми». Они дают просто разумный совет. Нам «Лефов» в национальном вопросе, я думаю, не нужно. Я сильно сомневаюсь в их пользе и в искусстве. Но уж в национальном вопросе их польза в такой стране, как наша, очень сомнительна.

Вам надо вчитаться в первую часть резолюции, которая была прочитана товарищем Сталиным от имени Политбюро. Она тоже звучит необычайно для уха «левого» коммуниста. Она говорит:

«Коммунисты в республиках и областях должны помнить, что обстановка у них, уже в силу иного национального состава населения, сильно отличается от обстановки в промышленных центрах Союза Республик, что поэтому на окраинах необходимо зачастую применять иные методы работы.

Слабость или почти полное отсутствие современной промышленности и неизбежная медленность развития промышленности в ближайший период передвигают, по необходимости, партийную работу в сторону медленной, систематической, терпеливой идейно-воспитательной работы лучших элементов крестьянства, кустарей и пр. Надо помнить, что в отсталых республиках и областях только наша партийная организация открывает для известных низовых элементов, искренно революционных, но недостаточно развитых и закаленных, возможность постепенно развиваться в законченных коммунистов. Механическое перенесение сюда того классового революционного критерия, который сложился на основе опыта пролетарских центров, было бы в корне неверно и привело бы прямо к противоположным результатам».

Надо вдуматься, что это значит. А это значит, что нельзя механически переносить методы из коренной промышленности России на работу в Грузии, Азербейджане, на Украине, я не говорю уже о более отсталых. Ни в коем случае нельзя допустить, что наши работники, прошедшие другую школу (хотя и являющуюся основой революции), просто механически повторяли то, что делалось в Питере и Москве. Вы, товарищи, должны будете таким работникам показать от ворот поворот. И встретите в этом отношении поддержку со стороны Ц.К.

Я не знаю, как отнесется тов. Саид-Галиев к следующим словам предлагаемой нами революции: «коммунист на окраинах должен помнить: я — коммунист, поэтому я должен, действуя применительно в данной среде, идти на уступки тем местным национальным элементам, которые хотят и могут лояльно работать в рамках советской системы». Я — коммунист, поэтому я должен пойти на уступки.

Саид-Галиев. Подписываюсь обеими руками.

Зиновьев. Я тоже надеюсь, что тов. Саид-Галиев учтет все, что здесь говорилось и решения, принятые этим совещанием, будут для него окончательными. Это несколько необычные слова для коммуниста, что раз я коммунист, то приставлю фонарь к глазу каждому не-коммунисту. Это не выйдет. Если мы приставляли фонари буржуазии и будем приставлять, то, когда дело идет о широких слоях населения, когда их нужно завоевать на нашу сторону, или по крайней мере, сделать их нейтральными, когда мы имеем больной вопрос национальный, мы должны идти на уступки.

Когда здесь перед нами проходил длинный ряд отчетов, то думалось: если бы белым, если бы буржуазии удалось на национальном вопросе восстановить против нас окраины, то наша революция была бы безусловно раздавлена. Если Корнилов пробовал опираться на дикую дивизию, и это ему не удалось, то думаешь: если бы большевики допустили какие-нибудь существенные ошибки в национальном вопросе, то буржуазия сорганизовала бы десятки «диких» дивизий и мы были бы раздавлены. Большевизм, разумеется, главным образом, заслугами Владимира Ильича, сумел вовремя по национальному вопросу выдвинуть то, что мы развиваем сейчас и должны претворить в жизнь. На этом совещании мы расчистили почву на счет великодержавного шовинизма. И вы должны расчистить ее у вас. Мы говорим, у вас есть новая задача, которая заключается в том, чтобы вы поняли, что в ваших республиках и областях необходимо идти на уступки элементам, просто демократическим, некоммунистическим, завоевать их.

Когда слышишь, как у вас построен Совнарком, например, в Якутии — четыре коммуниста и три беспартийных, то говоришь: это правильно, поэтому пути надо идти и дальше. В этой области мы должны идти еще и еще на уступки.

Это и есть то новое, что говорит совещание и что нужно учесть.

В каких условиях будут развиваться молодые коммунистические партии на окраинах, в автономных республиках и областях? Мы часто говорим: нам нужна крепкая коммунистическая организация на «окраинах», у «националов». Конечно, это азбука, она нужна. Но мы, как марксисты, должны вместе с тем понимать, что этим организациям неоткуда взяться в ближайшее время и что они в ближайшее время ни крепкими, ни особенно многочисленными не могут быть. Я не говорю об исключениях, как Азербейджан, где есть свой Баку, я не говорю об Ижевском заводе. Конечно, у нас там и сям есть промышленные оазисы, но я говорю о целом ряде областей и республик, которые по территории справедливо сравнивались с Францией, и где есть сто-двести членов партии, а через пять лет, может быть, будет 300-500, или одна-две тысячи, но не больше. Да и из этих немногих коммунистов половина не коммунисты, а в лучшем случае это люди, сочувствующие нам. Конечно, это не значит, что там не должно уделяться внимания партийной работе. Напротив, чем труднее задача, тем больше внимания. Но надо отдавать себе отчет в том, что больших серьезных сплоченных организаций в целом ряде наших областей мы в ближайшее, время создать не можем, в силу социального переплета, о котором живет тамошнее население. И там придется фактически блокироваться с элементами, которые можно назвать революционно-демократическими или, как говорится в нашей революции, просто лояльными по отношению к Советской власти. Опираясь на Союз, в целом, опираясь на Коминтерн, который целиком поддерживает ваше движение, опираясь на Р.К.П., вы будете заключать союз с революционно-демократическими элементами у себя, такой союз, в котором гегемония будет принадлежать нашим, хотя и немногочисленным партиям. Вот в чем гвоздь положения. Но малочисленные партии там смогут осуществить свою гегемонию при поддержке РКП и Коминтерна лишь в том случае, если на местах не будут делать коренных ошибок.

Я — коммунист, поэтому я должен идти на уступки определенным элементам — вот то новое, что говорит совещание.

Оно говорит вам, что до сих пор партия до известной степени маневрировала за вас, а теперь вы, опираясь на партию, будете маневрировать сами. Это тоже самое, что мы видим в отношении к молодым коммунистическим партиям, входящим в Коминтерн. До поры до времени за них маневрировал Коминтерн — общая организация. А теперь мы говорим: в вашей обстановке, в ваших условиях маневрируйте сами.

Еще два слова скажу о колониальной политике. Слово «колония» — отвратительное слово. Оно получило определенный мерзейший, кровавый привкус в новейшей истории человечества. Когда международный меньшевизм, ревизионизм говорил, будто при буржуазно-демократическом строе возможна «социалистическая буржуазная политика», ревизионисты выступали, как агенты международного капитала. Они защищали «социалистическую» колониальную политику при буржуазном строе: когда буржуазный строй будет «демократизирован» в духе реформистском, тогда-де будет возможна «социалистическая» колониальная политика. Это, конечно, ложь и предательство, которое потом логически привело к тому предательству, которое мы видели в 1914 году. Я не буду применять этот термин к нашим взаимоотношениям для того, чтобы не вносить недоразумений, чтобы не вызывать приведений старого. Но в той обстановке, которая складывается у нас в Советской Федерации в действительности, стало возможно настоящее действительное социалистическое сближение с теми автономными областями и окраинами, которые раньше назывались колониями. Это мне кажется бесспорным. У нас будет единый хозяйственный план с Туркестаном, с Азербейджаном и т. д. он уже намечается и складывается. Он будет и с другими автономными республиками и областями. И конечно, это не будет «колониальная» политика в старом проклятом буржуазно-империалистическом или социал-демократическом смысле слова. У нас будет единый хозяйственный план. Мы будем подтягивать автономные республики и окраины к центру и в культурном отношении. Братские отношения в основном, несомненно, у нас друг к другу завоеваны. Так, что, я думаю, мы подходим теперь вплотную к тому времени, когда мы увидим не реформистско-меньшевистские, а действительно настоящие взаимоотношения между тем центром, который был коренной силой в революции, и автономными республиками и областями, которые раньше назывались колониями. У нас будет, повторяю, хозяйственный план на социалистической основе.