Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Для Коминтерна те организации, которые вы представляете, являются громадным резервом, товарищи, до сих пор работавшие в Коминтерне, не отдавали явного отчета в том, насколько велик этот резерв. Повторяю, даже те из отчетов, которые местами были очень пессимистичны, все-таки показывают ясно — какую глубокую целину мы стали поднимать, какую громадную силу мы имеем в резерве. Первые годы революции, как вы знаете, на ⁹/₁₀-х ушли на гражданскую войну. Если вам удастся осуществить через наркоматы, через Ц.К. партии и через вторую палату, которая намечается, а также при помощи Коминтерна, свою борьбу против остатков великодержавного шовинизма, вытравить его окончательно, прижечь каленым железом; если в то же время вам удастся точно сформировать свою собственную политику, дифференцировать ее покончить с болезнями «левизны» в национальном вопросе, суметь ясно видеть, что есть правильного в том, что называли до сих пор «правым» течением — тогда товарищи, указанный мною резерв станет, действительно, громадной силой.

Теперь два слова относительно одного маленького организационного вопроса, или, может быть, значительного организационного вопроса. Я хочу спросить совещание, не в виде предложения, а в виде вопроса — не считает ли оно полезным следующее. Я видел предложение, поданное в письменном виде одной делегацией, чтобы такие совещания, как нынешнее, устраивать возможно чаще. Мы слышали заявление монголо-бурятского представителя в этом же духе. Естественно, такие совещания будут повторяться время от времени. Но я ставлю вопрос, не сочли ли бы мы возможным, чтобы при ЦК был создан постоянный орган, комиссия по национальному вопросу. Наркомнац обречен на слом, он будет скоро распущен. Вторая палата будет действовать, главным образом, по советской линии. Конечно, мы могли бы зацепиться за президиум второй палаты, фракцию его. Не следует ли нам, ставлю это в виде вопроса, чтобы вы могли высказаться, — создать при ЦК постоянный орган по национальному вопросу по партийной линии? (Голос: только не вторую палату). Понятно, дуализма в партийной организации мы не можем допустить. Все, что делалось до сих пор, направлено именно к тому, чтобы по партийной линии мы остались единой партией. Мы говорим о Коминтерне, как об единой мировой компартии. Против этого возражают только единицы из членов Коминтерна, люди, которые стоят в стороне от столбовой дороги пролетарской революции, как скандинавские товарищи, которые при всех своих качествах все-таки провинциалы. Если мы говорим так о международной пролетарской организации, то, тем более, не может быть и речи о том, чтобы мы отступили от этого в нашей федерации. Наша партия должна быть едина. Именно для того, чтобы она была едина, не нужно ли ей выделить такой орган, который сумел бы внимательно и постоянно разбираться в этих вопросах. Тут, конечно, мы можем натолкнуться на такую трудность, как вопрос о личном составе. Мы часто слышали заявление от наших главных работников из Секретариата ЦК, что товарищи националы не дают людей, что лучших людей нужно взять на места, что их невозможно держать в Москве и т. д. Это, конечно, аргумент серьезный, по поводу которого желательно выслушивать ваше мнение. Мне сдается, что сейчас, в особенности, в связи со второй палатой, каждая из областей республики будет иметь, по крайней мере, одного «ходока» или представителя здесь, в Москве. Если вы будете считать важной эту задачу, тогда вы могли бы прийти на помощь соответствующей рабочей силой, потому что, конечно, организация такой комиссии имела бы смысл только в том случае, если бы могла иметь в своих рядах не одного, а нескольких человек крупнейших работников республик и областей. Этот вопрос я в заключении хотел бы поставить, и мы будем ожидать вашего отклика на этот счет.

ЗАСЕДАНИЕ СЕДЬМОЕ (вечером 12 июня 1923 г.)

Председатель. (Каменев). Товарищи, заседание возобновляется. Мы решили — как будто это единодушное мнение собрания — закончить совещание сегодня. В силу этого президиум просит от вас некоторых полномочий. У меня в списке 33 оратора. Если каждому дать 10 минут, то понадобится 6 часов, да еще заключительное слово, да принятие революции — это завтра на целый день. Выход был бы такой: поручить президиуму выделить из этого списка 10 ораторов и дать им слово. Может быть, кто-либо предложит другой способ?

Голос. Предлагаю предоставить делегациям выделить ораторов.

Микоян. Я думаю, что выступления отдельных республик кончились. Нам предстоят только прения общепартийного характера. Поэтому предлагаю сократить число ораторов, пусть говорят несколько товарищей, из 4 пусть выделят одного. Сокращение списка поручить президиуму. Президиум будет беспристрастен, что доказывается уже тем, что собрание затянулось на 3 дня.

Скрыпник. Горская, Дагестанская и другие республики выступали по полчаса, следовательно вопрос о деятельности Юго-Востока, представляемого тов. Микояном, в полной мере освещен. Тов. Раковский же, который выступал от Украины, первым, говорил всего лишь 15 минут, не мог дать полного освещения и выявления фактов. Таким образом, выявление мнений получилось неправильное. Поэтому предлагаю давать лучше по 5 минут, но чтобы говорили многие товарищи и могли бы выявить свои мнения.

Председатель. Сокращение списка ораторов принято. Предложение — сделать это президиуму, тоже принято. Есть два предложения: предоставить выступающим по 10 и по 5 минут. Принято 10 минут.

Каменев. Президиум наметил такой список: Мануильский, Рахимбаев, Скрыпник, Адигамов, Ибрагимов, Гринько, Нариманов, Енбаев, Фирдевс.

Микоян. Товарищи, позвольте мне высказаться (слов Микояна за общим шумом не слышно). В таком случае президиум пристрастен, и я свое мнение меняю на счет президиума.

Председатель. Из 33 выбрать 10 очень трудно. Я предлагаю Микояна включить в список дополнительно.

Саид-Галиев. Здесь на этом совещании больше всех ругали меня. Когда здесь ругают правое крыло, подразделяя на допустимый и на недопустимый правизм, то...

Председатель. Вы недовольны президиумом?

Саид-Галиев. Я не доволен и прошу дать мне высказаться для того, чтобы внести некоторую ясность.

Председатель. Я товарищи, голосую. Если будут сейчас высказываться все те, кто не попал в список, то ничего не получится. Вот тов. Махарадзе тоже протестует.

Махарадзе. Да, я самым решительным образом протестую, потому что я, действительно, не имел возможности высказаться, когда были общие прения по делу Султан-Галиева. Я тогда не высказался, сейчас тоже не дают.

Председатель. Повторяю, что когда совещание предоставило нам право выбрать из 33 десять, то совершенно невозможно никого не обидеть. Я голосую. Кто за то, чтобы было предоставлено слово только товарищам, оглашенным мною по списку, составленному президиумом? Кто против? Меньшинство.

Микоян. Я к порядку. Президиум должен сначала дать высказаться тем, которые на совещании не высказались.

Председатель. Вопрос решен. Итак, слово имеет товарищ Рахимбаев. Тов. Рахимбаева нет? Слово т. Икрамову.

Икрамов. Товарищи, прежде всего я хочу в двух словах сказать о панисламизме. Некоторые товарищи здесь говорили и т. Ходжаев это тоже подчеркнул, что против наших врагов самое главное орудие — марксизм. Мы всегда говорили это. Не Красная армия и не что другое, а в первую очередь марксизм. А к пониманию восточной политики многие наши товарищи не подходят с этим орудием. Это наша главная ошибка. Панисламизм был, действительно; теперь же он совсем не имеет того характера, какой мы раньше знали. Теперь говорить о панисламизме — это, по моему мнению, самообман, мы этим себя обманываем, и не видим остальных наших врагов, которые более опасны, чем панисламисты: — это те местные националисты, узбекские, киргизские, татарские, которые борются отдельно за свое освобождение в буржуазном смысле этого слова. Я хочу привести маленький пример. В прошлом году мы в Ташкенте посредством нашего ЧК открыли одну организацию. Эта организация состоит исключительно из джавидов, молодежи; никакого там панисламизма нет, они только пользуются именем Ислама, чтобы этим обмануть декханов. Вместо Ислама к кому они обращаются? Они обращаются к англичанам и японцам, зная великолепно, что англичане бьют по всем местам мусульман. Здесь мы видим заядлую контрреволюционную организацию в европейском смысле слова. Но если сейчас мы этого панисламизма не раскусим, как следует, — мы опоздаем, мы не поймем этой контрреволюционной организации, которая сейчас возникла и возникает на окраинах Востока в мусульманском мире. Поэтому я поддерживаю предложение о создании при Агитпропе ЦК такой комиссии, которая изучала бы всякие контрреволюционные антисоветские и советские течения среди интеллигенции, изучала бы, как с ними бороться и как использовать тех, которые более или менее лояльно к нам относятся. Я сегодня, после всех наших разговоров, думал, что я, может быть, ошибаюсь по вопросу о панисламизме, пантюркизме, которые я немного изучал. Сегодня я ту книгу, о которой т. Зиновьев здесь сказал, книгу тов. Роя еще раз пересмотрел в том месте, где он говорит о панисламизме. Он тоже говорит, что тот панисламизм, который был раньше, не существует. Теперь это более опасное контрреволюционное течение.

Теперь об агитпропагандистской и организационной работе партии. У нас здесь товарищи почему-то по этому поводу очень мало говорили. В отношении Туркестана, Киргизии и Бухары этот вопрос нужно ставить более конкретно и о нем нужно поговорить; вопрос этот ставится в общероссийском масштабе и удовлетворяет ли эта постановка, здесь никто ничего по моему мнению, не сказал, ничего не прибавил к предложенной нам платформе. А нужно было бы что-нибудь конкретное сказать. По моему мнению, в Туркестане нужно какое-то освежение и не только освежение, но даже обновление. Как у нас до этих пор производилась чистка и как мы принимаем в партию? В России прием бывает в каком-нибудь рабочем районе, а у нас и спекулянты и баи, манапы — все пойдут. А как мы вычищаем? — так, шаблонно вычистим и больше ничего. Мы 4 раза чистили, и то наша партия не как следует очищена, и на это нужно было бы обратить внимание. Каким образом нужно чистить партию на этих окраинах? Во-первых, работники твердого, сознательного члена партии, понимающего и теоретически более или менее подготовленного нужно взять с советской работы, прикрепить его к отдельному рабочему району, чтобы он там работал, и чтобы он там работал не месяц и не неделю, работал для привлечения новых членов, присматривался к ним, работал сознательно и планомерно, а не в ударном порядке. Во-вторых, необходимо в свою очередь не шаблонно, а сознательно вычистить партию от тех, которые к нашей партии никакого отношения не имеют, потому, что они до известной степени представляют опасность.

Далее, о культурно-просветительной, партийной воспитательной работе. У нас эта работа ведется российскими методами. В России эти методы вполне целесообразны, а у нас нужна иная система, иной план. По-моему, в этом отношении ЦК должен обратить внимание работников, работающих на окраинах. У нас до этих пор в Ташкенте существовал лишь 1 марксистский кружок. Каждый теоретически подготовленный товарищ, приезжающий на окраину, обязан собирать более или менее сознательных местных работников, воспитывать их посредством кружков и вести через них партийную агитационную и пропагандистскую работу в низовых ячейках. Вместе с тем нужно, чтобы наше Бюро ЦК и чтобы отдельные члены этого Бюро ЦК занимались этим вопросом.

Скажу вкратце несколько слов о басмачестве. Неправильно думать, что это шайка бандитов; сказать, что это народное движение — тоже нельзя. Как только у нас чуть-чуть начинает вестись неправильная политика, население сейчас же идет и помогает басмачам. Когда же у нас политика правильная, когда с нашей стороны замечается более тактичный подход — сейчас же эта шайка остается на месте. В истории туркестанского басмачества это было раз пять, при работах комиссии тов. Рыскулова и Сокольникова и других. Поэтому, когда мы говорим о басмачестве, то в основу борьбы с ним нужно класть, во-первых, правильную политику и, во-вторых, военный нажим.

Теперь об антирелигиозной пропаганде. Вчера тов. Ахундов правильно сказал, что в первый год существования Советской власти, когда этим вопросом еще никто не занимался, положение было в этом отношении еще вполне хорошо; но как только мы взялись за это дело, оно провалилось, потому что мы не вели антирелигиозной пропаганды так, как нужно было вести. У нас еще нет ни одной книги по биологии, физике, естествознанию; мы прямо выступаем и говорим, что бога нет, — и никто этому не верит. Только и говорят, что мы дураки и больше ничего. В Киргизии первая книжка по этому поводу вышла только месяца два тому назад. Мы ведем антирелигиозную пропаганду в Туркестане так же, как в Московской или Иваново-Вознесенской губернии.

Голос. Разве в Туркестане ведется антирелигиозная пропаганда?

Икрамов. Если вы не верите, я могу показать статью Позднышева под заглавием: «Есть бог или нет?»

Голос. Это по-русски?

Икрамов. И по-русски, и по-узбекски. Это напечатано в журнале «Спутник Коммуниста». По моему мнению, это только мешает нашей работе. По-моему, это неправильная постановка. Нам нужно подходить к вопросу об антирелигиозной пропаганде, говоря не о боге, не об исламе, не о шариате, а говорить так, как предлагал тов Ахундов, т. е. что это есть религиозные предрассудки, иначе мы только усиливаем недовольство. Таких хороших марксистов, как, например, Ходжаев (я говорю это для товарища Любимова) теперь не видят, потому что вы заставили его везде и всюду делать доклады об антирелигиозной пропаганде.

Любимов. Я не заставлял.

Икрамов. Не вы, а ЦК, а нужно было использовать беспартийных интеллигентов.