Тата: читать начало книги онлайн

– У тебя холодные щеки.

Я заказываю Венсану двойной эспрессо. Он протирает за стойкой стаканы и обсуждает с клиентом будущее пари на три первые лошади на скачках.

– Ты прослушала кассеты? – с места в карьер спрашивает Льес, даже не дав мне сесть.

– Да. Ту, где Колетт и Бланш рассказывают, сидя рядом.

– Кто такая Бланш?

– Она лежит в могиле Колетт – на ее месте. Так я думаю.

– Обалдеть!

– Согласна. Остается понять, зачем они так поступили.

– Эта женщина из Гёньона?

– Нет, она не местная, бывала здесь время от времени. Родилась в цирке, который гастролировал в Гёньоне в 1953-м и в 1956-м. Бланш ходила в школу имени Пастера. Там они с Колетт и встретились. Не знаю, возвращался этот занюханный цирк позже или нет, его деятельность была полулегальной. На арене – глотатели огня и акробаты, а для тех, кто платил вдвое, а то и втрое больше и тайно, отец Бланш, некий Судоро, приберегал «монстров», существовавших в ужасающих условиях. Демонстрировал «уважаемой публике» людей с физическими недостатками и психическими отклонениями.

– Как в фильме Линча «Человек-слон»?

– Да, вот только в 50-х подобные жестокие зрелища уже запретили.

– Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь из гёньонцев рассказывал о таком.

– Некоторые старожилы должны помнить.

– Не исключено.

– Фамилии Бланш я не знаю, возможно, на других кассетах Бланш или Колетт ее назовут, но я сомневаюсь.

– Нужно подключить Натали. В архивах ее газеты наверняка найдутся статьи тех лет.

– Ты прав, я ей позвоню.

– Вот ведь какая странная у нас жизнь: без «второй кончины» твоей тетки я бы тебя наверняка больше не увидел. Ты бы не приехала просто так. Сюда никто не наведывается без дела… разве что на похороны одного из нас.

– Какой ты, однако, сегодня весельчак!

Губы Льеса тронула прекрасная печальная улыбка.

– Все мы – случайные прохожие в этом мире, не только путешественники.

– Почему ты никогда не рассказывал, что был влюблен в Изабель Эморин?

– А ты никогда не спрашивала. Хочешь еще кофе?

– Давай.

– Я иногда встречаю ее в супермаркете с тележкой продуктов, перебрасываемся парой слов. Когда ты прошел мимо кого-нибудь, мимо жизни, которую мог с кем-то прожить, тебе бывает нечего сказать. Все мертво. Да и потом, у нее дети, муж, собака. А у меня только мотоцикл.

– Натали права – ты должен писать.

Он хохочет.

– Вокруг хватает графоманов, мнящих себя писателями. Издательский мир обойдется без меня.

– Я не об издателях, а о читателях забочусь.