Она не успевает. Не проходит и часа после ухода Мохтара, как в дом врываются Колетт с Блэзом. Жоржетта прилегла отдохнуть в своей комнате. Она слышит, как ее старшая дочь говорит брату, чтобы тот собирался.
– Ты будешь жить со мной, у Мохтара!
Мать еще не дала согласия, но решает не противиться, не встает с кровати, не идет к детям, как будто они зачумленные и ей вредно дышать с ними одним воздухом.
Сын и дочь молча покидают дом, не позвав мать, не зайдя к ней в комнату. Она слышит их голоса.
Блэз пристраивает рюкзак Жана на багажник.
– Это временно, – успокаивает брата Колетт. – Однажды ты отправишься к своему профессору, и он подготовит тебя к поступлению в консерваторию. А пока будешь играть в церкви.
– Там есть пианино?
– Орган. Он… похож на пианино.
– Правда?
– Да.
– Предупреди свою мать, что я забираю Жана к Мохтару, – велит она Блэзу.
– Хорошо.
Все трое выходят. Жоржетта слышит только дыхание Даниэль и стрекотание сороки на высоком дереве, разделяющем замок и пристройку.
33
31 октября 2010
– Как, ты сказала, его зовут? Судоро?
Натали делает пометки в блокноте а-ля Коломбо.
– Так Бланш называет отца на кассетах. Сейчас у меня есть две даты: 1953-й и 1956-й. Она ходила в школу имени Пастера. Если верить записям, шатер ставили на площади де Голля.
– Я пороюсь в архивах газеты и попрошу помочь моего приятеля Стефа, он работает в мэрии и хорошо знает распорядителя.
– Это кто еще такой?
– Человек, который берет в аренду места на рынке и сдает их торговцам, ему они платят за размещение.
– Мне нужна фамилия Судоро… И хорошо бы узнать, жив ли он до сих пор.
– Таким образом мы сразу выясним фамилию Бланш.
– Правильно рассуждаешь. На улице Фреден я ничего полезного не нашла.
– Колетт могла спрятать документы, адресованные ей письма, официальную корреспонденцию, да мало ли что еще. Ничего не нашлось.
– Может, что-нибудь обнаружится в гробу. Колетт вполне могла до такого додуматься.
Я не знаю, что на это сказать. Откуда у Натали такие идеи?
Журналистка улыбается:
– Не смотри на меня так. Знала бы ты, что находят в гробах, с ума бы сошла от изумления.
– Откуда такие сведения?