– Как другие люди, дочка. Выкрутимся. У меня есть деньги, отложил на поездку к сестре.
– Но они ведь…
Колетт не успела договорить – Мохтар уже покинул мастерскую.
Жоржетта сидит за столом и ест суп. Глотает машинально, глядя в пустоту. Сегодня хороший день. В двенадцать она подала хозяину еду, и маркиз очень даже оценил ее рагу из кролика. С тех пор как маркиза дуется у себя в будуаре, он улыбнулся впервые. И три раза просил добавку, макал толстые ломти хлеба в соус и повторял: «Чертовски вкусно!» Колетт отказалась приезжать, когда узнала, что мать все выложила Месье, а ведь сегодня воскресенье! За что добрый Господь послал ей таких детей? Старшая только и знает, что попрекать мать, сын хочет жить как богач, у которого от рождения карманы золотом набиты. Жоржетта похлопывает по голове Даниэль, жующую хлеб: она откусывает от горбушки, зажатой в одной руке, а другой играет с крошками. «Хорошо хоть эта со мной и не капризничает…»
Женщина вздрагивает, увидев в дверях силуэт Мохтара. Они знакомы – виделись случайно один раз в центре города.
– Колетт что-то натворила? – спрашивает она, даже не поздоровавшись.
– Добрый день, мадам. Колетт никогда не делает глупостей. Она серьезная малышка.
Жоржетта недоверчиво хмурится, как будто добрые слова о дочери вызывают у нее подозрения.
– Где Жан? – Мохтар без предисловий переходит к делу.
– В своей комнате, где же еще.
– Болеет?
– Да что ему сделается, поправится.
– Уверены?
Жоржетта поджимает губы. Она в своем праве, маркиз взял ее «под крыло», после того как она наябедничала на Эжени. Мохтар наблюдает за женщиной, смотрит на девочку, забравшуюся к матери на колени: чужой дядька напугал ее. «Никакого сходства с Колетт, – думает он. – Прямая противоположность старшей сестре…»
– Я слышал, вы ищете наставника для Жана? – говорит он.
В глазах женщины появляется тусклый блеск – максимум чувств, на которые она способна.
– Какая будет оплата?
– Я не имею права нанимать ребенка, мадам. Пока что он продолжит ходить в школу.
– И что мне это даст?
– В семье станет на одного едока меньше, а когда Жан подрастет, договоритесь, к кому он пойдет в обучение.
– Колетт одобряет?
– Да.
– А пианино? – недоверчивого интересуется она.
– Жан сможет играть в церкви, кюре – мой друг.
Жоржетта явно что-то подозревает. Маркизу осточертел мальчишка, он видеть его не хочет, а значит, может «прилететь» и ей. Возьмет хозяин и отошлет их с Даниэль. А вот мальца… Предложение чужака может быть благословением свыше. Больше никакого пианино. Да, сегодня и впрямь хороший день.
– Жан будет навещать вас каждое воскресенье вместе с Колетт, – мягким тоном обещает Мохтар.
«Колетт права, – думает он. – Эта женщина – идиотка, и лицо у нее глупое…» Он думает о своей матери, нежной и такой любящей. И от нее всегда так хорошо пахло! Не всем везет с матерями…
Мохтар хотел бы поговорить с Жаном, успокоить малыша, но решает больше ни о чем не просить Жоржетту, чтобы она не передумала. Сапожник никогда не видел брата Колетт, но знает о нем по ее рассказам. Старшая сестра обожает Жана, жить без него не может.
– Хорошего воскресенья, мадам, если вы согласны, все устроится как нельзя лучше.
Жоржетта прощается почти неслышно. «Прежде чем отпускать Жана, – думает она, – нужно поговорить с Месье…»