Пьер прочел сценарий «Банкета» и сделал мне предложение. Он сказал:
– Обещаю, любимая, если мы снимем этот фильм, доведем дело до конца, я женюсь на тебе в день заключительного… банкета.
– Но я буду в белом платье?
– В каком захочешь.
– И мы поженимся взаправду?
– Да! И жить вместе будем тоже взаправду, а если не наскучим друг другу, состаримся вместе взаправду.
Мэр коммуны близ Живерни, где мы снимали, нарушил правила и поженил нас в субботу утром. Подумаешь, не резиденты, главное, чтобы были счастливы! Луи Бертеоль сопровождал Колетт, моя мать была с лучшим другом, главным дирижером оркестра. Я уверена, что они были любовниками, хотя мама так мне и не призналась. Иногда я ее поддразнивала: «Ну скажи, скажи, он ведь твой возлюбленный?» Она в ответ закатывала глаза и улыбалась. Я не настаивала…
Мы сняли загородный коттедж, устроили буфет, как в моем фильме, пили и танцевали весь день. Мы смешали наши жизни, подлинные и выдуманные. Члены команды, выдохшиеся после съемок, не понимали, снимаем мы или играем свадьбу. Считала ли я Пьера «моим» актером, давшим мне куда больше, чем я ждала от него в главной роли придуманной мной истории? Или идеальным мужем, «второй половинкой»? И тем и другим. Я любила обе ипостаси, любила все в этом человеке.
На свадьбе я в первый и единственный раз видела танцующую Колетт. Она вальсировала с помрежем и с главным оператором. И платье, по-моему, надела впервые. Синее в бабочках. Оно было ей чуть велико и широко. Колетт обула белые туфли – возможно, они принадлежали Бланш (не знаю, встречались ли они в 1993-м).
Колетт и мама выглядели счастливыми за нас, но не чувствовали себя своими, хотя все были предельно милы с ними. Потрясающе встретиться после съемок с группой, прожившей вместе жизнь на скорости сто километров в час вне реального времени. Другие люди никогда этого не поймут.
– Алло?
– Это я.
– Знаю. Имя высветилось на экране.
– И как значусь я? Просто Аньес? Аньес Септамбр? Аньес Дюген? Мать Аны?
Он вздыхает.
– Ты не забыла о разнице во времени?
– Помню. С тех пор как ты меня бросил.
Я слышу, как он переходит в другую комнату. Интересно, он спит голым с «той, другой»?
– У меня есть вопрос.
– Давай.
– Когда мы жили в Штатах, ты звонил моей тете у меня за спиной?
– Почему «за спиной»?
Он явно раздражился.
– Да потому, что она моя тетя, а не твоя.
Он закуривает.
– Да.
Кровь застывает в жилах.
– Что – да?
– Да, я звонил Колетт у тебя за спиной.
28