Тата: читать начало книги онлайн

– Ты, случайно, не фотографировал Колетт в последние несколько лет? Незаметно, телефоном…

– Она бы ни за что не позволила, да я бы и сам не стал… исподтишка. Считал, что защищаю ее своим молчанием.

– А как ты решал проблему с лекарствами?

– У меня всегда есть запас, я регулярно снабжал Колетт, каких-то особых проблем у нее не было. Давление, артроз неизбежно появляются к концу жизни у многих людей. Я давал ей кроверазжижающие препараты, парацетамол. Так-то вот…

– Понимаю. Но на сей раз она умерла по правде.

Он печально улыбается.

– Позвони, когда получишь разрешение.

– Как будешь объясняться с полицейскими?

– Скажу, что, придя в 2007 году в дом Колетт Септамбр, я констатировал ее смерть. В собственной постели, в спальне. И никогда не признаюсь, что она в тот момент стояла рядом со мной. Никогда.

27

Я убрала кассету № 20 с надписью «Эме Шовель, чернокудрый футболист» в пластиковую коробку.

Судя по всему, Колетт собирала коллекции всю жизнь. Сначала – футбольную, позже – «кассетную». Она испытывала непреодолимую потребность описывать текущие и пережитые события и хранить эти записи. Я глаз не сомкнула – выбирала следующую кассету. Хочу послушать продолжение № 7. Запись о Бланш. О незнакомке, умершей в моей комнате в доме Колетт. Фотографии на стенах, в том числе портрет льва, вернее львицы Найи, которую упомянула Бланш, и «монстров», подтверждают мое предположение. Я вставляю кассету в магнитофон.

Получается, она продолжила не сразу, только через два дня. Интересно, Бланш была рядом?

Звонит телефон. Она не останавливает запись. Воображаю ее лицо. Может, это я пытаюсь дозвониться из Америки, и она думает: «Аньес перезвонит позже, не стану прерываться». Какой был день 9 января 2003-го? Вторник? Я представить не могла, набирая номер, что другая женщина живет рядом с тетей, в «моей» комнате.

Колетт умолкает на несколько секунд. Она плачет? Вряд ли, я не различаю в голосе особого волнения.

Она устраивается поудобнее на скрипучем стуле и продолжает низким голосом.

Телефон снова звонит, но на этот раз Колетт встает, берет трубку и отвечает: «Да? А, это ты, Пьер? – После коротенькой паузы ее голос меняется, в нем звучит радость. – Подожди минутку, – просит она, – сейчас вернусь…» Она топает в носках к магнитофону и выключает запись.

Пьер… Какой Пьер? Мой Пьер? Мой муж? Мой муж звонит моей тете? Не может быть, это какой-то другой Пьер, наверное, клиент. Нет, она с клиентами на «вы», Колетт трудно переходит на «ты». Ну так что это за Пьер?

Я звоню Жаку Пьери – уходя, он записал для меня номер своего мобильного. Проверяю время: 23:00. После сделанных признаний он не мог сразу лечь спать. Воспоминания гонят прочь сон. Доктор отвечает сразу:

– Слушаю…

– Скажи, Жак, у Колетт был друг по имени Пьер?

Долгая пауза.

– Твой муж, актер.

Ответ меня бесит. Пьер – друг Колетт? Он был ее двоюродным зятем, если так называется муж племянницы.

– Кроме моего мужа. Здесь, в Гёньоне.

Пауза.

– Нужно поискать среди игроков.

– Она бы не «тыкала» футболисту.

– Даже юниору?

– Ну разве что.