– Жена у него была?
– Нет.
– Дети?
– Нет.
– Когда он умер?
– В прошлом году, – отвечает Натали, – я ездила, чтобы разузнать подробности.
– Насчет чего?
– Был это несчастный случай или самоубийство, никто так и не выяснил. Половина головы была изуродована, как от сильного удара, и мне захотелось ясности. Тело выловили из моря у побережья Канн три дня спустя после исчезновения Шарпея. Судебный медик не пришел к бесспорному выводу насчет причины падения. Была это случайность, злой умысел или на него напали? Возможно ли, что катер или яхта зацепили его после падения в воду? Точно можно сказать одно: он был жив до утопления. В легких была вода. Скорее всего, его ударили по голове и сбросили в море.
– Ты выяснила что-нибудь новое?
– Ни-че-го.
– Легавые знали, что его подозревали в педофилии?
– Вряд ли. Я выдавала себя за провинциальную журналистку, интересующуюся бывшим жителем Гёньона. Я ничего никому не сказала, не хотела привлекать внимание. Полицейские остановились на варианте «несчастный случай», в тот день на побережье Средиземного моря дули сильные ветра.
– Ну, значит, море отомстило за детишек, – вмешался в разговор Льес и долил себе сока. – Фу, гадость! Я вообще-то голодный. Схожу за пиццей к Жозефу.
– Он все еще работает?
– Жозеф вечен. Если забыла, он – отец Иисуса, – скалит зубы Льес. – В католической религии много говорят о матери и совсем мало – об отце. Жозеф с очень-очень-очень давних пор готовит пиццу на Соборной площади. Мне кажется, я всю жизнь вижу его грузовичок на одном и том же месте. В ста метрах от мастерской Колетт. Можно подумать, он ровесник этой романской церкви, отбрасывающей спасительную тень летними вечерами. Скоро вернусь… – Льес выходит.
– Возьми деньги в моем бумажнике, он на полочке у входа.
– Забудь, я не бедняк какой-нибудь, смогу заплатить за три пиццы. Заказывайте, девушки. Кому какую?
Я смеюсь. И вспоминаю лучшую пиццу в своей жизни, которую ела в Аяччо, у Маринеллы. Кстати, она называлась «Ла Маринелла». Я помню аромат, вкус, сочность, тенистую террасу с видом на Средиземное море, Пьера, пожирающего меня взглядом. Мы были до смерти влюблены, предвкушали, как будем наслаждаться огромной тонкой пиццей, поданной на блюде из нержавейки, а потом устроим себе сказочную сиесту. Я обязательно вернусь к Маринелле! Впервые за три года у меня появился план…
– Мне – сыр и помидоры! Так и не выучила, как она называется, «Маргарита» или «Королевская».
– Я буду то же самое! – присоединяется Натали.
– Заказ принят. Только не надо меня обсуждать, пока я отсутствую.
Льес закрывает за собой дверь.
– Вы на машине?
– Угу… – Натали кивает. – Его мотоцикл нагоняет на меня ужас.
Она встает.
– Нужно позвонить подруге, сказать, что задержусь еще ненадолго.
Она идет в сад, захватив телефон.
Я больше не одна и решаюсь войти в комнату со швейной машинкой, гладильной доской и шкафом, где хранится тетина коллекция. В ее тетрадях записана история футбольного клуба Гёньона с 1965-го по 2000-й год. Тридцать пять лет она вырезала каждую статью из газеты – и вдруг перестала. Почему? По какой причине люди так поступают? Тяжело заболевают гриппом и долго не встают с постели? Происходит судьбоносная встреча? Надоедает до чертиков? Странное поведение для фанатки…
Думаю, стоит отдать коллекцию клубу, болельщикам, посвятившим почти всю жизнь гёньонскому футболу. Обсужу это с Мишелем Шоссеном, другом тети. Именно он заставляет биться сердце истории клуба на Фейсбуке[19]. Я разглядываю фотографии бывших игроков, антологию матчей, современных спортивных событий, которые он размещает, и меня восхищает запечатленная на них страсть. Может, Колетт хотела, чтобы я использовала этот материал для фильма о футболе? Лучшая известная мне картина на эту тему – «Удар головой», его снял в 1973 году Жан-Жак Англад, главную роль играет Патрик Деваэр. Раньше мне эта мысль в голову не приходила. Наверное, я ее разочаровала. Очень сильно разочаровала.
Натали возвращается, присоединяется ко мне в комнате для шитья.
[19] Facebook – продукт компании Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в России.