Стеклянная шестерёнка: читать начало книги онлайн

– Гай Эдельхейт? Я слыхал о нём. Неуловимый для прессы тип.

– Тогда, полагаю, вашей славе поможет информация о расследовании лично от детектива?

– Он согласен?

– Я это устрою, но только после того, как расследование будет завершено. Мы же не хотим помешать его работе и поимке преступника?

Эрмс серьёзно задумался. Обвинение детективом Стонбая произвело тогда фурор, но когда Эрмс узнал подробности, статья уже была состряпана этим писакой Кружом. Вот шанс отыграть очки.

– Личная беседа? Только со мной?

– Комментарий, – поправила Инес. – Да, лично вам.

Эрмс сплёл пальцы в замок, потопал ногой, взвешивая все «за» и «против». Никто ведь не узнает, кто выдал имя. Эрмс и сам не должен был его узнать, но оказался достаточно умным, чтобы дать взятку в Канцелярском бюро и прочитать, от чьего имени заказали перфокарту. Лучше бы воспользовались обычной печатной машинкой, но богатеи всегда любили новомодные штуки и теперь на этом погорают.

Он мельком глянул на миссис, которая сидела с королевской осанкой, вся преисполненная достоинства. Если Эрмс окажет услугу самой дочери Вильямсона и будет иногда напоминать ей об этом, то сможет получать от неё сведения. И такому информатору позавидует любой журналист. Пусть провалятся в реку все господа и их слуги. Вот настоящий куш!

– Я согласен, миссис Браун. Имя того, кто клевещет на вашего отца…

Глава 10. Погоня

На центральной площади Гласстона шумел грандиозный фонтан, а через дорогу белело здание ратуши с высоким шпилем на красной крыше. Эта часть площади излучала саму солидность, достоинство и чистоту, зато по другую сторону от фонтана буквально через несколько десятков шагов располагался большой шумный рынок.

Здесь точили ножи, лудили прохудившиеся котлы, чинили мебель, обувь и музыкальные инструменты. Продавали продукты, ткани, зонты, а ещё ковры и одежду. В восточной части рынка особенно сильно витал запах рыбы и сырого мяса, к середине рядов прибавлялся щекочущий ноздри аромат острого перца и приправ, а в западной – пахло духами и пыльцой. Ежедневно вся эта палитра запахов смешивалась, а в духоте жаркого дня и жёлтого смога и вовсе превращалась в невыносимую вонь.

Некоторые люди, особенно местные продавцы, к этому привыкли, но многие всё же прикладывали к носу и рту платок. Для жителей Гласстона этот рынок был особенным местом, где обитатели разных районов могли встретиться лицом к лицу. Джентльмен в выглаженном сюртуке и дама с ажурным зонтиком могли в толпе столкнуться нос к носу с трубочистом или рабочим в покрытой копотью одежде. И тем, и другим это не слишком нравилось, но таков характер этого места.

Хотя по-настоящему состоятельные жители Гласстона предпочитали отправлять в такие места слуг, и вряд ли здесь можно было бы встретить кого-то из «торговых принцев» или богатых торговцев и промышленников. Однако главный рынок по праву носил звание «плавильного котла».

– Неудивительно, что ваш Призрак выбрал это место, – заметил Гай Вильямсону.

Фабричный магнат стоял рядом и стойко терпел своё пребывание в разномастной толпе. Прошло много лет с тех времён, когда он сам ходил по таким местам. Вильямсон привык чувствовать себя важной птицей. Всё его существо кричало: «Вот стоит сам Грегор Вильямсон – "торговый принц" и Отец прогресса. Славьте его!»

Но все проходили мимо, даже не взглянув. А всё потому, что без своей модной одежды, золотых запонок и шёлкового галстука, с совершенно обычным лицом, Вильямсон ничем не отличался от местных прохожих. Наверное, он трижды проклял Эдельхейта за эту просьбу одеться попроще, а домоправителя – за наличие в гардеробе столь невзрачного, по мнению хозяина дома, костюма.

Вильямсон старательно гнал от себя эти мысли. Он зорко разглядывал толпу маленькими прищуренными глазами и до боли сжимал ручку чемодана с деньгами, словно ястреб свою добычу. Вот только эту добычу предстояло отдать, и сердце Вильямсона протестовало.

– Не беспокойтесь, мистер Вильямсон. Деньги лишь приманка. Мы схватим Призрака, как только он возьмёт чемодан.

Согласно присланной инструкции, которую вор предусмотрительно напечатал на машинке, деньги следовало оставить у прилавка продавца чемоданов. «Хитро. Там кожаный аксессуар не привлечёт чужого внимания. Но в каком облике явится сегодня Призрак?»

Гай, как и Вильямсон, оглядел толпу, но не увидел ничего необычного. Вор мог одеться как джентльмен, а мог как вымазанный в грязи бродяга. Сам Эдельхейт сменил свой кремовый старомодный сюртук на серый, цилиндр – на котелок, а разноцветные глаза спрятал за тёмными круглыми очками.

Одежда его спутника выглядела обычной, но, какой бы невзрачной дешёвкой ни считал её сам Вильямсон, она всё равно стоила как содержимое пары прилавков. Особенно золотая цепочка карманных часов, которые Вильямсон не догадался оставить водителю.

– Мистер Вильямсон, вы просто находка для здешних карманников. Уверен, в радиусе ста ярдов все они уже приметили ваши часы.

– Молчать! Я тут по вашей милости, потому что вы ещё не соизволили поймать вора и вернуть мой чертёж. Я уже сомневаюсь в вашей компетентности и правдивости вашей славы, – неожиданно парировал Вильямсон.

– Что же, справедливо. Сегодня я надеюсь исправить эту оплошность. А сейчас ваш ход, сэр.

Много людей толпилось у автоматона, который учтиво приподнимал фетровую шляпу и демонстрировал на шести руках перчатки разных расцветок, а продавец тем временем нахваливал товар. Другой автомат в виде заводной белки раскалывал железными зубами орехи и издавал скрежет, отдалённо напоминавший фырканье грызуна. Ещё два автоматона, одетые как мужчина и женщина, танцевали свой механический танец. А вот и продавец чемоданов! Зазывает покупателей и любовно гладит свой товар.

Вильямсон поставил кожаный чемодан с красной лентой у прилавка, когда продавец отвлёкся на покупателя, и с оглядкой ушёл. Призрак обещал вернуть чертёж прямо в сейф, где его и взял, но Вильямсон воспринял это как издевательство. Впрочем, это оно и было. Но сколь ни крепла уверенность, что вор солгал, у Вильямсона всё равно теплилась надежда, что все его проблемы решились в тот момент, когда он оставил чемодан с деньгами.

Эдельхейт делал вид, что читает крайне интересную книгу с прилавка, а сам присматривал за деньгами. К несчастью, у торговца чемоданами сегодня хороший день и много кто останавливался взглянуть на его товар. Из-за этой вереницы людей было сложно держать заветную цель в поле зрения.

Солнце лило жидкий свет сквозь облака и не раскаляло брусчатку, но ветер сегодня перегонял дым и копоть с фабрик прямо в сторону площади и накрывал душным смогом.