Стеклянная шестерёнка: читать начало книги онлайн

Вильямсон так и не снял ранец с парашютом и ходил из стороны в сторону с таким деловым видом, словно вся ситуация от начала и до конца была полностью под его контролем.

– Эдельхейт! Где вы были? – спросил он.

– В отделении с двигателем.

– Это вы починили его?!

Глаза Вильямсона полезли на лоб, а ладонь едва удержала трость. Казалось, Вильямсон был в таком изумлении, что потерял дар речи. Но сколь Эдельхейту ни хотелось позлорадствовать, он признал:

– Не я. Я приходил к кабине, но вряд ли у меня хватило бы знаний, раз их не хватило даже у великого Вильямсона, отца прогресса и создателя паровых технологий.

Вильямсон пропустил сарказм мимо ушей:

– Тогда кто?

– Судя по тому, что никто в своём подвиге не признался, это сделала персона, которая явно была на дирижабле незаконно. Даже цилиндр забыла в спешке.

– Говорите попроще, Эдельхейт.

– Я говорю, что именно ваш Призрак спас дирижабль. И я едва его не застал.

– Не может быть!

– Как я и предполагал, он неплохо разбирается в современных технологиях и вполне осознал ценность вашего чертежа. Призрак был в кабине и заставил двигатель работать. Но что более интересно… Он вполне мог со своими талантами добыть себе парашют и покинуть обречённую машину, но посадил её ради безопасности всех пассажиров.

– Какая разница! Скорее, нужно его схватить!

– Мистер Вильямсон, мы уже сели. Призрак наверняка сбежал, как только двери дирижабля открылись.

– Так почему вы его не задержали?! Почему ушли оттуда? Он был в ловушке!

– Потому что за спасение нескольких десятков людей он, я полагаю, заслужил небольшую передышку, – улыбнулся Эдельхейт.

– Что-что?! Да вы!..

– Мистер Вильямсон. Напоминаю, что ваша главная проблема не столько призрачный наёмник, сколько те, кто пользуется его услугами, такие как мистер Стонбай. И если двигатели с вашей драгоценной фабрики больше не будут нас подводить, думаю, вы ещё успеете на его суд.

Глава 9. Информаторы

«"Вильямсон зарвался" – последние слова Чарльза Стонбая на суде! Бывшего "торгового принца" отправили за решётку на двенадцать лет! Читайте в "Вестнике Гласстона"!»

Джей Эрмс стоял у входа в переулок на границе богатого Вэст-Эджа и Ламбета и с наслаждением слушал газетные заголовки. Он был полон энтузиазма и нетерпеливо вертел в пальцах ручку с золотым напылением – подарок любимому себе за будущие успехи на журналистском поприще. Вот-вот должен был появиться загадочный информатор, чтобы сообщить «нечто важное и серьёзное». А поскольку встреча назначена именно здесь, это «важное и серьёзное» наверняка касалось кого-то из богатеев, а значит, произведёт фурор.

Раньше Эрмс всего лишь писал биржевые сводки и всегда получал отказы в более серьёзных назначениях. По его мнению, Стонбай просто не терпел конкурентов, поэтому не давал журналистскому таланту Эрмса расцвести. А потому Эрмс воспринял арест бывшего шефа как открывшееся окно.

Может, всем и казалось, что дни «Вестника Гласстона» сочтены, но Стонбай не единственный держал газету на плаву. Эрмс без стеснения полагал, что он сам сможет дать «Вестнику» второе дыхание и занять место Стонбая во главе редакции. А там пойдут и приглашения в высшее общество, удачный брак, хорошие деньги – глядишь, и до звания «торгового принца» будет рукой подать.

«Если смог бездарь Стонбай, то действительно талантливый журналист и подавно сможет». Эрмс почти вслух рассуждал, не вернуть ли ему на страницы своё настоящее имя или оставить звучный псевдоним, как вдруг его окликнули:

– Мистер Эрмс?

Эрмс увидел усатого, аккуратно одетого мужчину в шляпе-котелке и, несмотря на теплую погоду, с поднятым воротником. Чуть склонённая в смирении голова выдавала в нём по роду деятельности слугу. Хотя с такой непримечательной внешностью он мог бы работать где-нибудь клерком – они все на одно лицо.

– А вы мой информатор? – поинтересовался в ответ журналист.

– Тише! Умоляю вас, – заозирался по сторонам слуга, хотя вокруг никого не было. – О нашей встрече не должны узнать. Мой господин предпочитает полную анонимность.

– И кто же ваш господин?