– Скажите, доктор, шприц-тюбик при вас? – обратился я к стоящему рядом врачу.
– Так точно.
– Тогда вкатите этому „герою“ обезболивающего. И мы с ним немного потолкуем.
Доктор сделал своё дело, и мы отошли с лейтенантом в сторону.
– Как же так тебя, сынок, угораздило? – начал я.
Парень не стал отмалчиваться. И вскоре перед моим мысленным взором возникла картина произошедшего в горах. Группа забралась так высоко, что вскоре стала замерзать вода во флягах и консервы в вещмешках. Лейтенант приказал поджечь тряпки, смазанные ружейным маслом, и разогреть в их огне консервы. Всё равно, мол, на такой высоте нас никто, кроме Аллаха, не увидит. А душманы[63] тут как тут, слетелись, будто ночные бабочки на огонёк, да добавили своего огня. В результате – пять раненых и сорванная боевая задача.
Оценив по достоинству честность лейтенанта, я поблагодарил его, а потом велел санитарам уложить на носилки и отнести в вертолёт. Вот здесь он начал сопротивляться, но я настоял на своём:
– Пусть, дружок, это будет тебе уроком на всю жизнь…
Думаю, не только лейтенант сделал после этой истории соответствующие выводы. Полковник Борисов тоже тогда крепко задумался, урок пошёл и ему на пользу. Потом он много раз руководил боевыми делами, был удостоен многих наград, стал генералом. У нас с ним сохранились самые добрые отношения…»
Генерал Вертелко ежедневно по ВЧ докладывал в Москву генералу армии Матросову о ходе этой первой памирской операции Восточного округа. И был вынужден отвечать на массу самых неожиданных и каверзных вопросов. Расставляя скрытые «ловушки», Вадим Александрович таким образом прояснял для себя всю необходимую информацию. Однако по обеспокоенному тону во время последних разговоров Вертелко понял, что тот уловил его неудовлетворённость происходящим. Следовательно, надо было ждать каких-то новых вводных.
Однако их не последовало. Матросов внезапно прилетел сам. Его приезд совпал с праздником Победы 9 мая. Но настроение и у него, и у Вертелко было не праздничным. Далеко не всё из задуманного удалось осуществить.
В течение нескольких дней начальник войск присматривался к руководителям разных уровней, беседовал с офицерами оперативных групп, начальниками отрядов. Больше слушал, меньше говорил сам, делал выводы. Похоже, он понял все трудности и всерьёз задумался, как их преодолеть. Во всяком случае, после возвращения в Москву Вадим Александрович вплотную занялся решением всех болевых проблем, обнаружившихся в ходе первой памирской операции. Были приняты срочные меры по дополнительной экипировке подразделений, действующих в условиях высокогорья, отпущены дополнительные средства для обеспечения нормальной жизнедеятельности пограничников, уже вошедших в Афганистан.
Но операция «Крыша» действительно оказалась внезапной для противника. Прошла она с 23 мая по 25 июня 1980 года, причём без единого выстрела. Моторизованные подразделения и тыловые колонны при поддержке авиации преодолели сотни километров бездорожья в условиях высокогорья. Через ущелья и перевалы. Порой на высотах более пяти тысяч метров над уровнем моря. Все полёты и переходы авто- и бронетехники прошли успешно. И без потерь. Общее руководство на основном этапе осуществляли начальник войск округа генерал-лейтенант В. С. Донсков и его заместители генерал-майор Б. Е. Сентюрин, полковник Е. Ф. Борисов.
Как бы там ни было, а цели, которые преследовал начальник погранвойск генерал армии Матросов, в ходе внезапной памирской операции были достигнуты. Советские гарнизоны, погранзаставы и пограничные посты закрепились в горах «орлиными гнёздами», перекрыв самые опасные бандитские тропы и ущелья к границе. Некоторые опорные пункты располагались в таких труднодоступных местах, что провиант и прочие виды довольствия туда приходилось забрасывать вертолётами. И даже использовались для этих целей рикши из местного населения и ишачки, хозяева которых всегда были рады подзаработать на перевозке грузов шурави. Пограничники несли там службу до самого вывода войск из Афганистана.
В начале афганских событий, с 1980 по 1984 год, 10-м Алма-Атинским полком командовал полковник Анатолий Найдёнов. Заместитель по лётной подготовке – подполковник Николай Сергеев, заместитель по общим вопросам – подполковник Анатолий Дорофеев, начальник штаба – подполковник Юрий Тягаев, начальник политотдела – полковник Пётр Трубицын, заместитель по инженерно-авиационной службе – подполковник Владимир Сергеев, заместитель по тылу – подполковник Анатолий Янишевский, старший штурман полка – полковник Юрий Брюханов.
И только в мае восьмидесятого на законном основании – по просьбе афганского руководства и в присутствии их представителей – Мургабским погранотрядом была проведена операция «Крыша-80» на Малом афганском Памире. Были перекрыты и взяты под контроль самые известные маршруты караванов с оружием из Пакистана. В пограничной печати в то время это серьёзное мероприятие скромно назвали «операцией по прикрытию границы Афганистана с Пакистаном».
Высадку десантных погранзастав на перевалах и прикрытие выдвигающихся автоколонн проводила авиагруппа из одиннадцати вертолётов Ми-8 10-го Алма-Атинского полка из Хорога и из Мургаба. С опытными высокогорными лётчиками во главе с командиром полка полковником Найдёновым. Командиры вертолётов – Сергеев, Захаров, Волков, Беляк, Богачёв, Шошнев, Беляев, Каменских, Горбатов, Зайков. В первые дни операции экипажи вертолётов выполняли по восемь-десять боевых вылетов в день. Находились по шесть-семь часов в воздухе.
23 мая 1980 года.
Начало основного этапа операции «Крыша-80» на высокогорном Памире – высадка десантов на шесть высокогорных перевалов. В переводе с тюркского Памир и называется «крышей мира». Эти гигантские исполины – одни из самых высоких и опасных гор на всём белом свете.
Операция началась внезапно, ранним утром 23 мая, и её основной этап закончился 5 июня. Пограничники Мургабского отряда выставили гарнизоны на северо-востоке Афганистана. В Гиндукушском «аппендиксе», или в афганском «языке», в Сархадской щели, или Ваханском коридоре, пограничники наглухо закрыли более двухсот километров советско-пакистанской и афганско-пакистанской границы. И перехватывали в дальнейшем на этом направлении все караваны с оружием, боеприпасами и деньгами. С боевиками и иностранными эмиссарами. С агентами и инструкторами мятежников. Со всеми, кто следовал нелегально из Пакистана в Афганистан. Или обратно.
Вертолётная посадочная площадка «Гумбай» находилась на высоте трёх тысяч девятисот метров относительно уровня моря. Немного ниже находились и другие точки: «Кипкут», «Сархад» и «Зебак». И главные перевалы, и постоянные маршруты пуштунских караванов на Баррогиль, Очхили и Бхора-Бхурт тоже были прочно заблокированы высаженными там десантниками – опорными пограничными пунктами. И большие торговые пуштунские караваны, и малые бандитские караваны встали. И даже всадники и отдельные вьючные животные тоже остановились. Все оказались под контролем. Пропускали пограничники в Афган на срочно организованных контрольно-пропускных пунктах только торговые караваны. Но после тщательной их проверки и по согласованию с руководителями пуштунских племён и представителями правительства ДРА[64].
Надо сказать, что полковник Анатолий Найдёнов первым описал опыт и результаты боевых действий авиагруппы Восточного погранокруга в операции «Крыша». Именно его подпись стоит под этим документом. По просьбе Лоскутова полковник Найдёнов выслал этот документ сразу после окончания операции – 10 июня 1980 года – в авиационный отдел ГУПВ. Документ называется «Боевое применение авиации КВПО в условиях высокогорья на афганском Памире».
Любопытен этот опыт самой первой операции на Памире во многих отношениях. На десяти листах дано чёткое описание её подготовки и проведения. 22 мая по маршруту Бурундай – Ош – Мургаб – Лянгар был выполнен тяжёлый перелёт над горами авиагруппы полковника Найдёнова. Такой сложный маршрут выбран не случайно. Эскадрилье надо было попасть в район операции в Лянгар. Быстро и скрытно. Не спугнуть противника с насиженных мест прежде времени. Не раскрыть свои планы и замыслы. И это лётчикам границы удалось. Летели через самый высокогорный район, на высоте двухсот-трёхсот метров над вершинами гор. В облаках, при сильной болтанке, чуть не задевая горные пики и ледяные вершины. Прежде экипажи там никогда не летали. Но зато с той стороны высоченных гор их никто не ждал.
В исходный район десантирования Лянгар основная десантная группа вертолётов, как и планировалось, прибыла незамеченной. На следующий же день, разделившись на три звена, экипажи приступили к работе по заранее спланированным площадкам на Сархадском и Байзад-Гумбадском направлениях. Вначале лётчики производили высадку боевых десантных погранзастав – их ещё называют передовыми отрядами по захвату посадочных площадок. Затем перевозили туда людей и военные грузы. На посадочные площадки, расположенные на высотах от трёх тысяч пятисот до трёх тысяч девятисот метров, загрузка вертолётов не более тонны. И то при минимальной заправке топливом.
Всего с 23 мая по 5 июня на шесть базовых опорных точек было десантировано пятьсот пограничников и свыше сорока тонн военных грузов. Так вот внезапно и появились «орлиные гнёзда» на господствующих высотах в районах основных перевалов афганско-пакистанской границы. Остряки называли их «орлиными гнёздами Матросова» или просто – «гнёздами Матросова». Позже в печати появилось выражение – «птенцы гнезда Матросова». Они надёжно и надолго перекрыли доступ караванам с оружием и незаконным вооружённым формированиям в СССР и в Афганистан со стороны Пакистана. До тех пор, пока караваны не стали их обходить по другим ущельям и перевалам.
Затем с 5 по 25 июня был проведён второй этап операции «Крыша» – по усилению выбранных направлений. Доставляли вертолётами в «орлиные гнёзда» положенный по штату личный состав и грузы, стройматериалы для жилых помещений и оборонительных сооружений, оружие и боеприпасы. Дрова и уголь. Печки-буржуйки. Воду и продукты. Гвозди, инструмент, почту. Генераторы и аккумуляторы. И все необходимые мелочи для автономного и долгого существования подразделений в горах. Эти полёты уже не скрывались, потому что противодействие со стороны противника было минимальным. А маршруты полётов и посадочные площадки уже были под прикрытием засад из огневых точек и миномётных батарей «орлиных гнёзд». Противник был просто ошарашен, он не ожидал такой прыти от советских пограничников.
Всю девятилетнюю Афганскую войну здесь, в этом стратегически важном районе, на стыке четырёх границ, вертолёты осуществляли не только авиационное прикрытие границы с воздуха, но и полное обеспечение высаженных пограничных подразделений, десантно-штурмовых манёвренных групп. Так как никаким другим способом, кроме вертолётов, попасть туда было невозможно. Или крайне сложно и намного опаснее. Доставка оружия, боеприпасов, горючего, питания, смена личного состава и десантников, выставление постов и засад для проверки караванов – всё делали вертолёты. Практически все крупные пограничные операции по уничтожению караванов с оружием – только на вертолётах и с помощью вертолётов.
Своевременное упреждение и надёжное закрытие генералом армии Матросовым вначале советско-афганской, а затем и афганско-пакистанской границ в зоне ответственности погранвойск сыграло огромную роль в будущем. Благодаря этому внезапному и упреждающему броску на севере Афганистана пограничникам удалось избежать трагических событий, которые произошли на южном участке афганско-пакистанской границы, на линии Кабул – Пешавар – Исламабад. Такого же по протяжённости участка границы Афганистана с Пакистаном – около двухсот километров, – который спустя два-три года так и не смогли закрыть все силы спецназа 40-й армии.
За эту дерзкую и сложную, удачную и бескровную первую операцию на участке Восточного погранокруга многие лётчики были награждены орденами и медалями, в том числе полковники Александр Тимофеев и Анатолий Найдёнов – орденами Красной Звезды.
25 июня 1980 года.
[63] Душман – партизан, неприятель, враг, злодей.– Прим. автора.
[64] ДРА – Демократическая Республика Афганистан, с 1985 года – РА, Республика Афганистан.– Прим. автора.
Конец ознакомительного фрагмента.