Этот день, 31 января 1980 года, и считается официальным началом участия Марыйской авиаэскадрильи погранвойск в афганских событиях. С этого боевого вылета по приказанию начальника авиаотдела Главка генерал-майора Рохлова майор Лос кутов начал вести учёт результатов боевой деятельности авиации в Среднеазиатском округе. А затем с мая восьмидесятого – и в Восточном погранокруге.
С мая восьмидесятого, в соответствии с указанием начальника Главного управления погранвойск, все полёты на территорию Афганистана лётчики-пограничники выполняли уже минимум в составе пары и с групповым вооружением вертолётов. С бомбами, неуправляемыми ракетами, пулемётами и личным оружием экипажей (пистолеты, потом и автоматы, гранаты). А через год – уже в бронежилетах и в защитных шлемах. В эти первые месяцы восьмидесятого выполнялись преимущественно мирные полёты по доставке небольших оперативных групп и гуманитарной помощи кишлакам Северного Афганистана.
В мае 1980 года майор Мирошниченко руководил авиагруппой из двенадцати вертолётов в Московском погранотряде. Это была приграничная операция по очистке Рустакской зоны от бандитов. Мирошниченко рассказывает: «Распорядок дня авиагруппы был крайне напряжённым. Подъём в шесть часов. Через час, уже позавтракав, построение на постановку и уточнение боевых задач. Полёты начинались с рассветом и заканчивались к заходу солнца. Иногда с перерывом в полдень, на время самой высокой жары. В двадцать два часа – постановка задачи на следующий день. За всю Рустакскую операцию в течение двадцати дней было всего четыре боевых вылета авиагруппы с применением бортового оружия по нападающим на позиции пограничников вооружённым бандам. Большинство полётов выполнялось по воздушной разведке, доставке людей и грузов в строящиеся подразделения. А также для доставки гуманитарной помощи. Ну и санитарные задания были. За время командования авиагруппами потерь лётного состава не было.
И что особенно поразило всех пограничных лётчиков в первых полётах на территорию Афганистана – это контрасты природы и ужасающая нищета большинства населения Северного Афганистана. Резкая разница, особенно заметная вечером и в ночное время. Хорошее освещение приграничных таджикских и туркменских селений. И глухая темнота афганских кишлаков на той стороне Пянджа. Стройные улицы, крепкие деревянные и кирпичные дома городов и населённых пунктов на советской территории. И убогие глинобитные мазанки афганских кишлаков, разбросанные везде, где были источники воды. Со временем к этой разнице эпох и ландшафтов мы привыкли. И даже ориентировались по границе огней и темноты при выполнении полётов вечером и ночью».
В конце 1980 года майор Мирошниченко был награждён орденом Красной Звезды. Заочно окончил юридический факультет Душанбинского государственного университета. И был переведён в Москву старшим инспектором-лётчиком авиаотдела Главного управления погранвойск. В 1983 году освоил самый большой пограничный самолёт Ил-76. В 1985-м был назначен начальником авиаотдела Камчатского погранокруга. А в 1989 году опять был переведён в Москву старшим инспектором-лётчиком по самолётам Ил-76. В 1995 году полковнику Ю. А. Мирошниченко было присвоено почётное звание «Заслуженный военный лётчик Российской Федерации», а в 1996 году – присвоена лётная квалификация «Военный лётчик-снайпер». В 1999 году он был назначен заместителем начальника отдела боевой и лётно-методической подготовки департамента авиации ФПС России. 20 июня 2001 года в качестве командира самолёта Ил-76 по маршруту Душанбе – Москва пересёк десятитысячный рубеж в налёте часов.
Глава 12. Операция «Горы-80»
Справка по составу командования и экипажей 4-й отдельной авиаэскадрильи погранвойск в Мары Туркменской ССР на 1 февраля 1980 года.
Командиром эскадрильи в начальный период Афганской войны был майор Б. И. Захаров, заместителем командира по лётной подготовке с базированием в Небит-Даге – майор Ф. С. Шагалеев, заместителем командира по лётной подготовке с базированием в Душанбе – майор Ю. А. Мирошниченко, начальником штаба – майор В. М. Рыкованов, заместителем командира по политической части – подполковник В. Д. Расцветаев, заместителем командира по инженерно-авиационной службе – майор В. А. Руднев, заместителем командира по тылу – майор В. Ф. Подварченко, штурманом эскадрильи – майор В. А. Цыганков.
…По штату в Марыйской части на тот момент было двенадцать вертолётов Ми-8 и два самолёта Ан-26. В наличии было семь, по другим данным – восемь недавно переученных в учебном авиа полку в Тбилиси и укомплектованных экипажей вертолётов Ми-8 и два экипажа самолётов Ан-26. Командирами звеньев были капитаны В. В. Батаев, В. М. Лазарев, В. В. Кутухтин, В. Ф. Модин. Командиры экипажей: капитаны В. И. Мусаев, В. И. Трофимов, Г. Н. Павленко, старший лейтенант Ю. М. Скрипкин.
Фотореконструкция боевого эпизода спасения сбитого боевиками экипажа и десантников вертолёта Ми-8т командира 4-й оаэ майора Б. И. Захарова в операции «Горы-80» экипажем вертолёта заместителя командира эскадрильи майора Ф. С. Шагалеева. Афганистан, Куфабское ущелье, в районе к. Даргак. 23 февраля 1980 года. На основе фотографий В. С. Новикова
Январь – февраль 1980 года.
Обстановка в самом начале восьмидесятого года на границе Таджикистана с Афганистаном неожиданно быстро стала накаляться. И в первую очередь – в Горном Бадахшане, на той стороне пограничной реки Пяндж. Участились кровавые разборки в прибрежных кишлаках и грабежи бандитами местного населения. Причины были известны. Этот горный массив афганского Бадахшана под названием Дарваз – место проживания недобитых главарей таджикских басмачей середины тридцатых годов. Ярых ненавистников Советской власти, которые сразу же стали в оппозицию народной кабульской власти ещё в 1978 году. Из центра страны и из Пакистана к нашей государственной границе потянулись вооружённые банды, возглавляемые политическими лидерами и иностранными советниками. Начались бесчинства бандитов, бои местного значения и кровавые разборки вдоль всей афганской границы, во многих приграничных кишлаках на той стороне Пянджа. По просьбе властей провинции Бадахшан советские пограничники вынуждены были принимать меры. Из Москвы пришёл приказ – очистить прибрежную полосу в десять-пятнадцать километров от бандитов.
7 января 1980 года под руководством начальника Хорогского погранотряда Николая Малютина планировалась переброска СБО из Калай-Хумба в кишлак Нусай, где находился пограничный комиссар этого района и дислоцировалась рота афганских пограничников. По взаимной договорённости вначале планировалась высадка СБО на четырёх вертолётах, но зимняя туманная и облачная погода с мокрым снегом не позволила вертолётам даже прилететь в Калай-Хумб. Пришлось пограничникам переправлять СБО майора В. М. Базалеева на плавсредствах: на резиновой лодке ДЛ-5, а позже и на десятиместной лодке. До темноты успели переправить сорок человек. А на следующий день – подготовить посадочную площадку для вертолётов.
И только 9 января в Калай-Хумб прорвались четыре вертолёта (экипажи майоров Юрия Мирошниченко и Фарида Шагалеева, капитанов Владимира Мусаева и Виктора Лазарева). И с ними на борту прибыли начальник войск Среднеазиатского округа генерал И. Г. Карпов и его заместитель – начальник оперативно-войскового отдела «Душанбе» генерал А. Г. Гафаров. Вертолёты быстро перебросили через «речку» людей (сто двадцать десантников), грузы и всё необходимое для автономной жизни и боевой деятельности. И даже гуманитарную помощь: горцам афганского Нусая были доставлены мука, соль, растительное масло и другие продукты от жителей таджикского Калай-Хумба.
Так 9 января 1980 года появился первый пограничный гарнизон в устье Джавайского ущелья в Нусае на Западном Памире. И в этом же году, летом, благодаря генералу Гафарову таджикские строители возвели между Калай-Хумбом и Нусаем навесной пешеходный мост. Появилась возможность доставки лекарств и гуманитарной помощи населению, а со временем – постоянного общения и организации взаимовыгодной торговли. Здесь будет сделан первый КПП[57] и фильтрационный пункт.
12 февраля 1980 года. Афганистан, Куфабское ущелье. Командование авиагруппы в первой боевой операции «Горы-80» после рекогносцировочного облёта низовьев Куфабского ущелья. Справа налево: майор Б. И. Захаров, полковник А. С. Колокольников, майор Ф. С. Шагалеев с экипажем аэрофотосъемки: майор Ю. К. Аверченков, подполковник В. Ф. Кошелев
В феврале 1980 года на севере Бадахшане тремя подразделениями, называемыми сводными боевыми отрядами (СБО), Хорогского, Московского и Пянджского погранотрядов совместно с афганскими пограничниками и ополченцами была проведена первая официальная операция «Горы-80» – по очистке устьев Куфабского и Джавайского ущелий от банд главаря Куфаба Абдуллы Вахоба. Руководил операцией начальник штаба войск Среднеазиатского округа полковник Виктор Харичев. Командиром авиагруппы был командир 4-й Марыйской эскадрильи майор Борис Захаров.
Операция была хорошо подготовлена, активно поддерживалась вертолётами и в целом прошла успешно. В результате было освобождено сорок три населённых пункта, захвачено большое количество мятежников, в том числе девять руководителей и авторитетов так называемого «Дарвазского фронта» по борьбе с неверными и шурави, а также много оружия и боеприпасов иностранного производства и документации, раскрывающей замыслы оппозиции и её связи с Пакистаном.
12 февраля 1980 года.
В этот день в той первой высокогорной операции «Горы-80» на участке Среднеазиатского округа произошёл неожиданный и очень тяжёлый боевой эпизод. И можно смело сказать – был совершён первый массовый подвиг лётчиками границы. Бандиты перекрёстным огнём из крупнокалиберных пулемётов остановили продвижение по ущелью подразделения, возглавляемого подполковником Файзиевым. Затем, под вечер, на него внезапно напали с тыла. Создалась реальная угроза окружения всего СБО. Появились первые убитые и раненые. В этой драматической обстановке отличились в основном лётчики 4-й Марыйской отдельной авиаэскадрильи и 12-го Тбилисского отдельного учебного авиаполка. Они и спасли десантников от трагического конца.
Командир авиагруппы, он же командир 4-й Марыйской отдельной авиаэскадрильи майор Борис Захаров, совершил свой первый подвиг в боевых условиях так. Под прикрытием вертолёта заместителя командира 12-го учебного авиаполка подполковника Николая Урюкина он зашёл на посадку в ущелье в зоне огня противника. И, не обращая внимания на плотный огонь из стрелкового оружия бандитов со склонов ущелья, четыре раза зависал среди валунов и камней над расположением отдельных групп и постов сводного боевого отряда в Джавайском ущелье.
В режиме висения майор Захаров принял на свой борт в общей сложности тринадцать тяжелораненых и погибших пограничников. Причём иногда вертолёт держался одним носовым колесом за склон горы или сопки, а иногда цеплялся основными колёсами за склон горы, а носовое колесо висело в воздухе. Крутился экипаж при загрузке раненых на борт как мог. Затем всех спасённых уже ночью этот же экипаж сразу же вывез в госпиталь в Душанбе. Именно за этот боевой вылет Борис Захаров был награждён орденом Красной Звезды.
Вся интрига оказалась в том, что в этой ситуации ядро банды Абдуллы Вахоба и засады бандитов тоже оказались в каменном мешке. При поддержке вертолётов подразделение СБО-1 подполковника З. М. Файзиева отошло назад. Заняло выгодную господствующую высоту на перевале и пулемётным огнём закрыло выход из тупикового бокового ущелья. Бандиты вынуждены были остаться на ночь недалеко от кишлака Махи-Нау. А пограничники планировали на следующее утро обложить этот район десантами. Дальше или – или. Или боевики догадались, что завтра им крышка в этом горном капкане. Или они уже тогда прослушивали радиосвязь на наших частотах. Или их кто-то предупредил. Точно этого не знает никто.
Как потом выяснилось, «Дарвазский фронт» Абдуллы Вахоба, а это на тот период более трёхсот хорошо вооружённых моджахедов, ночью согнал местных жителей из близлежащих кишлаков. Прорубили ступени в крутом и до этого непроходимом склоне крутой ледяной горы. Скрытно вырвались из блокированного района возле Махи-Нау и ушли через перевал из Куфабского в Джавайское ущелье, надев на ноги снегоступы, обтянутые кожей. Несколько пар таких снегоступов пограничники захватят после окончания операции.
Руководитель операции полковник Харичев, предвидя, куда могли пойти в этой критической ситуации вырвавшиеся из блока моджахеды, поднял тройку вертолётов, возглавляемую подполковником Урюкиным. И сам полетел на этом борту. Обнаружив на перевале основную часть бандитов закрепившимися в скалах и складках местности, лётчики передали приказание руководителя операции о вылете двух авиазвеньев из Калай-Хумба и из Московского для нанесения авиаударов по противнику. А сами сразу тройкой вертолётов приступили к обработке опорных пунктов боевиков.
И так со сменой на месте три звена сводной авиаэскадрильи наносили удары по вырвавшимся из окружения и закрепившимся на перевале отрядам бандитов. Работали практически всё светлое время суток, сделав по четыре-шесть боевых вылетов и налетав по восемь-девять часов лётного времени. В конечном итоге все опорные пункты противника авиагруппой были уничтожены. Остатки банды, видя бессмысленность сопротивления, сами ушли с перевала. А десантное подразделение надолго закрепилось на их бывших позициях.
По воспоминаниям начальника штаба округа генерал-майора В. Н. Харичева: «…Закрутив в воздухе карусель, мы начали ракетно-бомбовыми ударами методично поражать огрызающиеся огнём из стрелкового и автоматического оружия многочисленные засады и огневые точки противника на перевале. Расчёты гранатомётов АГС-17, ПКС и РПК, находящиеся у нас на вертолётах, через открытую сдвижную дверь и открытые окна грузовой кабины также вели огонь до прибытия смены звена вертолётов. Одновременно мы поддерживали огнём высаженный в Джавайское ущелье наш СБО с противотанковым и гранатометным взводом подполковника Файзиева. С целью не дать бандитам сосредоточиться и закрепиться на господствующих вершинах гор.
А это постоянные взлёты и посадки для дозаправки топливом и подзарядки боеприпасами. То полёт на бреющем, то взлёт на максимальный потолок, а оттуда вниз с крутым пикированием. А затем всё сначала. И так не менее десятка раз за каждый боевой вылет… Вот здесь экипаж подполковника Николая Урюкина и показал свой талант, мастерство, бесценный опыт. Его ракеты, пулемётный огонь и авиабомбы точно поражали врага. Одним словом, когда вечером мы приземлились в Калай-Хумбе, у меня всё крутилось перед глазами…» (напечатано в газете «Пограничник» Северо-западного регионального управления ФПС России, сентябрь 1999 года).
[57] КПП – контрольно-пропускной пункт.– Прим. автора.