Уже 8 июля на «Нагурское» под командованием заместителя командира по лётной подготовке майора Анатолия Козлова впервые прилетели два загруженных самолёта Ан-26 (майоры Козлов и Изварин), а потом и два самолёта Ил-14. С первоочередными грузами и с десантом на борту они взлетели из Воркуты и с интервалом в два часа произвели посадку на Диксоне. После дозаправки напрямую, с тем же интервалом в два часа, через привод мыса Желания пришли на «Нагурское».
При очередном докладе 9 июля из Диксона начальнику погранвойск генералу армии Матросову о положительных результатах суточной работы генерал Рохлов внезапно получил от него команду возвращаться в Москву. Так начальник войск прямо и сказал:
– Организовал полёты, наладил процесс доставки людей и грузов – отлично. Молодец. Больше вам там делать нечего. Остальное сделают другие люди. Возвращайтесь срочно в Москву. Вам предстоит длительная командировка за «речку».
Дальнейшей заброской строителей и стройматериалов на «Нагурское» руководил командир эскадрильи подполковник Александр Черский. А Зносок с Лоскутовым по приказанию генерала Рохлова прямо из Диксона полетели в Тикси и в посёлок Черский. Как и планировали раньше. Там продолжалось расследование аварии вертолёта Ми-8 майора Александра Хабибуллина, и присутствие представителей пограничного Главка при расследовании и для беседы с прокурором было обязательным.
В течение двух недель самолёты и вертолёты арктической эскадрильи быстро наращивали силы и средства на «Нагурском». Несмотря на плохую погоду и непредсказуемые арктические условия, авиагруппой воркутинской части была проведена настоящая десантно-транспортная операция. Был создан воздушный мост между материком и островами в глубине Арктики. Только в июле было выполнено пятьдесят шесть рейсов со стройматериалами и спецгрузами, оборудованием и строителями. Летать авиагруппе приходилось до тридцати часов за смену. На «Нагурское» и Средний были завезены личный состав погранзастав, строители, техника, стройматериалы, запас продуктов и топлива. В общем, всё необходимое для строительства и автономного функционирования пограничных подразделений. Кстати, на всякие непредвиденные случаи были организованы запасные склады ГСМ на Среднем, а потом и на «Нагурском».
Впоследствии на заставе «Нагурская» был расширен и подготовлен пограничный аэродром для самолётов Ан-26 с системой захода на посадку ОСП, приводами, радиолокатором и введённым в штат заставы своим руководителем полётов, а также штатными средствами связи и очистки аэродрома от снега. Позднее этот аэродром повторно получит официальный статус пограничной посадочной площадки в Красноярском управлении гражданской авиации, и туда в том числе будут летать и гражданские вертолёты и самолёты.
Несмотря на все трудности, поставленная руководством КГБ СССР задача была решена уверенно и чётко. И, невзирая на тяжёлые природные условия, быстро и организованно на пус том месте появились две современные пограничные заставы. Таким образом, с 1981 года район полётов авиации погранвойск в Арктике официально расширился. В него вошли регулярные полёты на заставы «Нагурская» на Земле Франца-Иосифа и «Средняя» на Северной Земле. А также начались регулярные полёты на воздушную разведку и облёты этих самых удалённых от арктического побережья островов нашей страны. Пограничниками с помощью авиации только в 1981 году на этих северных островах было обнаружено и задержано сто тридцать четыре нарушителя режима государственной границы СССР.
С тех пор на погранзаставе «Нагурская» находится самый северный пограничный столб России. Одновременно эта застава – самый северный пограничный пункт в мире. «Нагурскую» открыли в 1981 году для охраны государственной границы и территориальных вод СССР вокруг северного архипелага ЗФИ, и было там сначала всего несколько небольших щитовых домиков и строений кунгового типа[49]. В трудные девяностые годы с Земли Франца-Иосифа ушли все военные и гражданские авиационные структуры, остались только пограничники. Благодаря посадочной площадке на «Нагурском».
За двадцать лет погранзастава на Земле Франца-Иосифа превратилась в настоящий форпост в Арктике и имеет перспективы развития. 12 октября 2004 года на Земле Александры установили памятную доску в знак того, что здесь, на «Нагурском», Земля Франца-Иосифа, будет создана первая российская научно-исследовательская база, с которой начинается освоение Арктики в XXI веке. В команде заявителей значились ФСБ России, Арктическое региональное пограничное управление, Федеральная служба по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, Межрегиональная общественная организация «Ассоциация полярников», Полярный фонд, Научный центр изучения Арктики и Антарктики «Полюс», Институт имени Г. Я. Седова.
В 2008 году на месте старой погранзаставы была отстроена новая, современная, так называемый «Арктический трилистник»[50]. А 12 сентября 2008 года вблизи самой северной погранзаставы ФСБ России «Нагурская» на Земле Александры прошло выездное заседание Совета безопасности России. Оно было посвящено «вопросам наращивания присутствия России в Арктике». 28 апреля 2010 года Землю Франца-Иосифа посетил премьер-министр России В. В. Путин. Он был поражён огромным количеством мусора, в основном в виде ржавых бочек из-под ГСМ, и решительно заявил, что «гигантскую помойку в Арктике необходимо ликвидировать в ближайшее же время… нужно организовать генеральную уборку в Арктике».
…За освоение самого северного в Советском Союзе аэродрома «Нагурское» и взятие под охрану государственной границы самых северных окраин нашего государства большая группа лётного и инженерно-технического состава Воркутинской арктической авиаэскадрильи и арктического пограничного отряда была награждена орденами и медалями СССР. В том числе полковник А. П. Черский, майоры В. И. Неробеев, А. И. Семёнов, А. И. Козлов, Э. В. Изварин, Е. А. Гончаренко, Ю. П. Кожура, старшие лейтенанты Н. Н. Рохлов и И. В. Шубин, прапорщик А. М. Медведев и другие. Награждены были многие, кроме организатора и руководителя. О генерале Н. А. Рохлове, который в это время, при подготовке приказа, был в Афганистане, при общем награждении никто в Главке даже и не вспомнил.
А может быть, были у генерала Рохлова в отделе кадров ГУПВ недоброжелатели и завистники? Кто его знает. Но он частенько слышал от начальника отдела кадров ГУПВ генерала И. П. Полежаева и офицеров этого кадрового подразделения, что генералу, мол, по долгу службы положено всё организовывать и за всё отвечать. А награждать или наказывать имеет право только один начальник пограничных войск.
Но зато спустя много лет благодарные потомки пригласили генерала Рохлова посетить заставу «Нагурская», а заодно и слетать на Северный полюс. Прислали поздравление генералу с восьмидесятилетием и верительную грамоту от начальника самой северной погранзаставы России с благодарностью за организацию первой высадки десанта и строительства их уникального объекта на Земле Франца-Иосифа, а также за открытие регулярных авиарейсов пограничных самолётов и вертолётов на «Нагурская». С набором редких почтовых штемпелей и марок главного на тот момент северного форпоста России в Арктике.
Глава 10. Глав-штурман Пальчун
Самым интересным, но непонятным и противоречивым в авиаотделе Главка для Сергея Лоскутова оказался его непосредственный начальник – главный штурман Анатолий Яковлевич Пальчун. Разница в возрасте с Сергеем Лоскутовым – десять лет. Уже десятки раз они встречались во всех концах Советского Союза. И во Владивостоке, и на Курилах, и на Сахалине. И в Воркуте, и в Мурманске. В Черском и на мысе Челюскин. В Тбилиси и в Петрозаводске. На учебных занятиях и в воздухе. И на самолётах, и на вертолётах летали вместе. В том числе вместе отлетали в месячной командировке в Мурманск в мае семьдесят седьмого, в самых первых полётах по контролю двухсотмильной экономической зоны Баренцева моря. С удалением от береговой черты на четыреста километров. На первый класс инспектор-штурман подполковник Пальчун принимал у капитана Лос кутова зачёты и проводил спецпроверку в воздухе в Воркуте в 1976 году. Всё было только хорошо и отлично.
А вот уже сидя в одном кабинете с Лоскутовым, Пальчун всё время был чем-то недоволен. Ворчал, молчал и недовольно кривился. Не зря кликуха среди друзей была у него Пальчун-молчун-ворчун. Это было хорошо заметно даже со стороны. Сергей поначалу думал: «Может, он мной недоволен? Словно я чьё-то чужое место занял. Или на его должность претендую. Непонятно такое поведение. Вроде я стараюсь, кручусь и верчусь, все его указания выполняю. Ничего плохого не делаю и не говорю. И до его должности мне с десяток лет, да и дела никакого нет».
Ноябрь 1977 года. Мыс Челюскин. Возле памятников первооткрывателям Арктики, с экипажем самолета Ил-14 и арктической авиаэскадрильи, слева направо: майор И. П. Романюк, лейтенант И. Г. Губин, лейтенант Н. Н. Рубцов, полковник А Я. Пальчун
Но соседи по кабинету популярно разъяснили:
– Не обращай внимания, Сергей. Он такой по характеру.
Наполовину украинец, а наполовину – сын немногословного и гордого кавказского народа. Всегда молчит и ворчит. И он не только тобой недоволен, а всегда и всеми нами недоволен. Но зато в хороших отношениях с начальником. Его правая рука и недремлющее око в нашем коллективе.
Лоскутов тогда не обратил внимания на эти дружеские и шутливые предупреждения. И про характер, и про хорошие отношения с начальником. Мало ли какие шутки могут быть среди друзей. А потом сам услышал рассказ Анатолия Яковлевича, из его уст, про «пари с Рохловым».
Дело было в Арктике зимой шестьдесят восьмого. Экипаж соседней Петрозаводской эскадрильи капитана Владимира Бара на самолёте Ил-14 со штурманом эскадрильи майором Анатолием Пальчуном прибыл в Воркуту. По приказанию Москвы они должны были слетать на мыс Шмидта и доставить туда дефицитную запчасть, чтобы инженеры отремонтировали застрявший там по неисправности оборудования воркутинский борт Ил-14. Стояла глухая полярная ночь, погода по всем аэропортам северной воздушной трассы на пределе, близкая к первому минимуму. И температура под сорок, с минусом, конечно.
А дальше был диалог, который разные люди передавали по-разному. Но суть его такова: Рохлов, на тот момент подполковник, командир арктической эскадрильи, осмотрев оборудование прибывшего из Петрозаводска самолёта Ил-14 и изучив лётные книжки экипажа, сказал:
– Вас диспетчеры не выпустят даже из Воркуты, не говоря уже о Хатанге и Тикси. Вы не провезены по северной воздушной трассе, не имеете допусков для полётов в Арктике. Ваш самолёт не оборудован астрокомпасом и гирополукомпасом, нет связной радиостанции. Нет позывных и частот маяков и радиостанций, да и для полётов на Севере подготовленного радиста нет.
В ответ майор Пальчун смело заявляет:
– Командир, спорим на бутылку коньяка, что везде нас выпустят.
– Чего мне с вами спорить, если даже флагманский самолёт Ан-24 с начальником погранвойск на борту недавно из Амдермы на мыс Каменный без меня не выпустили.
– А нас выпустят.
– Ну, мужики, вы и наглецы, мои дорогие карельские земляки-петрозаводчане. Но если вам уж очень хочется, то давайте поспорим.
[49] КУНГ – аббревиатура: кузов универсальный нулевого (нормального) габарита. Стандартизованный по габаритам тип закрытого кузова-фургона военных грузовых автомобилей и прицепов. Может быть на полозьях для передвижения, например по аэродрому.– Прим. автора
[50] «Арктический трилистник» – военная база РФ на острове Земля Александры в архипелаге Земля Франца-Иосифа, рядом с посёлком Нагурское. Основная задача базы – обеспечение противовоздушной обороны.– Прим. автора.