Эти выводы и предложения по введению в штат Шереметьевского авиаотряда спецназначения погранвойск отдельного авиационного звена вертолётов Ми-8 генерал Рохлов при подведении итогов и доложил начальнику штаба подготовки и обеспечения безопасности «Олимпиады-80», заместителю председателя КГБ СССР генерал-полковнику В. М. Чебрикову. Руководство Комитета госбезопасности отнеслось к этому предложению с пониманием. Со временем они, Рохлов и Чебриков, вместе этого добьются, и такие уникальные вертолётные подразделения будут созданы.
Гораздо сложнее обстояло дело с предложением по созданию посадочных площадок для вертолётов на некоторых высотных зданиях Москвы и ближайшего Подмосковья. Тут мнения руководства разошлись. Решили оставить этот вопрос до лучших времён. Через два десятка лет, когда жареный петух клюнет в одно всем известное место, посадочные площадки для вертолётов на высотных зданиях Москвы будут построены. И удивительным образом места эти совпадут с теми самыми предложениями генерала Рохлова и полковника Зайцева.
Может быть, и смешно, но воспоминания об «Олимпиаде-80» у генерала Рохлова и майора Лоскутова остались только от просмотра выступлений спортсменов по телевизору на КПП Шереметьево в свободные от полётов и дежурств минуты. Да ещё от того, что жена и двенадцатилетний сын Лоскутова были на закрытии Олимпийских игр в Лужниках и купили большого плюшевого олимпийского мишку. Коричневого, лохматого, более полуметра размером. Копию того самого символа «Олим пиады-80», который на закрытии игр под музыку и песню «На трибунах становится тихо…» плавно уплыл на воздушных шариках со стадиона в небо. А пограничный экипаж вертолёта Ми-8 этого улетевшего огромного медведя потом искал. И нашли – в районе МКАДа.
…После Олимпиады, в августе, – командировка в Среднюю Азию и в Афганистан, совершенствование полётов на Ми-24. В октябре – в Ленинград, Петрозаводск и Мурманск. В ноябре – в Раквере и Ригу. В ноябре – декабре – в Арктику: два рейса на восток, приём на класс у лётчиков и штурманов арктической эскадрильи на Ил-14 и Ан-26. В декабре – опять перегон группы боевых вертолётов Ми-24 из дальневосточного Арсеньева в Мары.
Командировок хватало. Настойчиво и упорно руководители и инспекторы авиаотдела ГУПВ повышали классность лётного состава авиачастей на границах государства.
Эти хорошие и познавательные полёты и командировки по всем границам бывшего СССР расширили кругозор инспектора-штурмана Сергея Лоскутова. Позволили узнать и освоить новые районы полётов авиачастей, познакомиться с командирами и лётчиками границы. Освоить огромный район полётов под названием Советский Союз. И одновременно, как любознательному человеку, путешественнику и туристу, посмотреть собственными глазами на мир, изучить и освоить особенности полётов вдоль границ нашей огромной страны.
Самым запомнившимся событием восемьдесят первого, после «Олимпиады-80», оказалась командировка в Арктику для организации полётов и высадки десанта на Землю Франца-Иосифа. В биографии генерала Рохлова в начале 1980-х годов был ещё один славный, прямо скажем, героический эпизод, говорящий о его высоких профессиональных качествах и организаторских способностях. Эпизод этот относился к разряду «сделано генералом Рохловым впервые в истории авиации погранвойск». И об этом мало кто знал, даже среди офицеров, прослуживших с ним рядом по двадцать лет. Не любил он об этом говорить и вспоминать, потому что организовывал, летал и рисковал – всё он. А награждали за это других, иногда вообще не имевших к этим сложным и рискованным полётам вглубь Арктики никакого отношения.
Но этот уникальный эпизод внезапной высадки пограничного десанта на остров Земля Александры архипелага Земля Франца-Иосифа заслуживает того, чтобы рассмотреть его немного подробнее. Случилось это летом 1981 года, сразу после конфликта и войны между Англией и Аргентиной за Фолклендские острова. Всему миру была показана алчная заинтересованность Англии в удалённых от неё более чем на десять тысяч километров островах – как они думали, богатых полезными ископаемыми и биоресурсами.
Руководство КГБ СССР в лице Ю. В. Андропова и начальника погранвойск генерала армии В. А. Матросова, упреждая аппетиты любых будущих агрессоров в советском секторе Арктики, поставили задачу лично генерал-майору Рохлову: срочно вылететь в Воркуту и организовать полёты для выставления усиленных пограничных подразделений по краям советского сектора Арктики. Так как иначе, кроме как с помощью авиации погранвойск, попасть на острова в сердце Арктики тогда было невозможно.
Вот для решения этой неординарной задачи генерал Рохлов в конце июня 1981 года и прилетел в заполярную Воркуту – с целью организовать полёты для строительства и выставления пограничных застав на полярной станции «Нагурская» на Земле Александры архипелага Земля Франца-Иосифа. И вторая застава – на острове Среднем архипелага Северная Земля. С Рохловым всегда был командир Отдельной арктической авиаэскадрильи подполковник Александр Черский. Из Главка с генералом Рохловым прилетели подполковник Степан Зносок и майор Сергей Лоскутов. Последние летали только на самолётах на остров Средний и «Нагурскую» на ЗФИ. И то не на первых рейсах. А на вертолётах, по ограничению загрузки, им обоим – и Зноску, и Лоскутову – слетать тогда так и не пришлось.
Надо сказать, что Земля Франца-Иосифа – самый крупный северный архипелаг планеты. Состоит из ста девяноста двух островов, разбросанных на нескольких сотнях километрах Баренцева моря. Максимальное превышение гор на этих островах – шестьсот двадцать метров. До Северного полюса – восемь градусов пятьдесят минут и тридцать секунд. Или девятьсот километров. На этой земле летом как будто нет времени. Кажется, здесь всегда белый бесконечный день. Солнце медленно движется по небосклону, не заходя за горизонт. Ещё в пятидесятые годы на «Нагурской», находящейся на самом западном острове Земля Александры на ЗФИ, был построен полевой аэродром, или аэродром подскока. Входил он в структуру Оперативной группы в Арктике (ОГА) Дальней авиации. Туда постоянно летали самолёты Ли-2 и Ил-14 полярной авиации. Из рассказов полярных лётчиков Лоскутов ещё в середине семидесятых, когда служил в Воркуте старшим штурманом Отдельной арктической авиаэскадрильи, узнал, что зимой эту полосу раскатывали тракторами и снегоочистителями. Делали ледовый аэродром, и туда садились для дозаправки самолёты Дальней авиации.
После расформирования подразделений Полярной авиации в шестидесятые и ухода из Арктики частей Дальней авиации в семидесятые аэродром «Нагурское» был заброшен. И туда на самолётах два десятка лет никто не летал. Посадочная площадка для вертолётов «Нагурское» относилась к аэропорту Диксон Красноярского управления гражданской авиации. Летали на неё несколько десятков раз ежегодно только в летний период. Началось повторное освоение этого самого северного аэродрома в СССР в июле 1981 года. Руководил операцией высадки пограничного десанта и принимал все решения генерал Рохлов. И проходило всё очень даже не просто.
Первый разведывательный полёт парой вертолётов Ми-8т (командиры вертолётов – генерал Рохлов и подполковник Черский) был выполнен с 28 по 30 июня. По маршруту Диксон, Эклипс, Челюскин, Средний, Грэем-Белл, «Нагурское», остров Хейса, Грэем-Белл, мыс Желания (архипелаг Новая Земля), Диксон. С заправкой топливом на Диксоне, Челюскине и на Среднем. Общее расстояние от Диксона до «Нагурского» через мыс Челюскин и остров Средний – две тысячи сорок километров, лётное время почти двенадцать часов. Маршрут очень длинный, топливом вертолёты всегда заливали по максимуму, и лететь пришлось без груза и людей на борту.
Повезло в эти первые дни и с погодой. Из лётной книжки генерала Рохлова: «Высота нижней кромки облаков – триста метров, видимость – три километра. Но штурманы – штурман эскадрильи майор Анатолий Семёнов и инспектор-штурман из Москвы Сергей Лоскутов – тщательно подсчитали, что в случае закрытия аэродрома „Нагурского“ по погоде для загруженных вертолётов, при расстоянии восемьсот двадцать кило метров между Средним и „Нагурским“, обратно на остров Средний горючего не хватит. Вывод неутешительный – этот маршрут не обеспечивает безопасность полётов вертолётов. Он крайне рискованный».
Этот щепетильный штурманский вопрос оказался ключевым в десантной пограничной операции в сердце Арктики, и обсуждался он на совещании в аэропорту Диксон. Присутствовали пять человек: Рохлов, Черский, Козлов, Зносок и Лоскутов. Генерал, уже пролетев по этому дальнему, круговому и сверхдлинному маршруту, задал прямой вопрос Лоскутову:
– Какие у вас появились сомнения в возможностях выполнения полётов вертолётов по маршруту Челюскин, Средний, «Нагурское»?
– Товарищ генерал, этот маршрут на этапе Средний – «Нагурское», с расстоянием в восемьсот двадцать километров, как две капли воды напоминает мне наш традиционный северный маршрут Диксон – Эклипс – Челюскин, как вы отлично знаете, тоже с расстоянием в восемьсот километров. Но на этом северном маршруте в 1978 году ровно посредине мы построили в Эклипсе, рядом с погранзаставой, площадку с твёрдым покрытием, поставили приводную радиостанцию и организовали заправку топливом. Все вопросы с обеспечением безопасности полётов сразу отпали. В нашем случае, полностью заправившись на Среднем и пройдя восемьсот двадцать километров на вертолётах с полной загрузкой до «Нагурского», мы полностью расходуем всё топливо. Его даже не хватит на второй, или повторный, заход на аэродром «Нагурское» в случае неудачного первого захода по метеоусловиям. И куда прикажете садиться в случае внезапного закрытия «Нагурского»?
– Да, понимаю, ситуация неприятная. Это нам в первом вылете сильно повезло с погодой. Но на Севере не всегда так удачно бывает. Короче, думайте, как нам сейчас обеспечить безопасность полётов по этому пока нам доступному, хотя и сверхдлинному для вертолётов Ми-8т маршруту Средний – «Нагурское».
– У нас два возможных варианта, товарищ генерал. Первый. Срочно завозить своё топливо на остров Средний и организовывать там свою промежуточную базу ГСМ для заправки вертолётов. Причём топливо придётся возить в баках самолётов и в двухсотлитровых бочках на бортах этих самолётов. Это продолжительное по времени мероприятие. Уж точно потребуется больше пары недель. При этом варианте нам надо рассчитать точку, или рубеж, возврата, а это явно на расстоянии черырёхсот километров от Среднего. И, связавшись с руководителем полётов на «Нагурском» и узнав там фактическую погоду и прогноз, принимать в этой точке решение экипажам вертолётов на дальнейший полёт на «Нагурское» или возврат на Средний. Есть и второй вариант, в который все мы пока слабо верим: попросить топлива у батальона РТВ[47] на мысе Желания. Во временное пользование, с возвратом, конечно. Может быть, даже и в эту летнюю навигацию. Но все мы, здесь находящиеся, хорошо знаем, что топливом на Севере у ведомственного военного объекта просто так не заправишься. Нужно разрешение, или согласие, в данном случае командующего РТВ северного региона страны в Тикси.
– Предположим, что мы ему позвоним, командующему РТВ. Сколько топлива будем просить?
– Лучше, конечно, пятьдесят тонн, но самый скромный минимум – двадцать пять тонн. Этого нам хватит на четыре прямых рейса с Диксона через мыс Желания парами вертолётов. Пока мы не развернём свои точки заправки на Среднем и «Нагурском». И есть смысл в очередную навигацию заложить в план и организовать свою заправку и на мысе Желания.
Через диспетчера аэропорта Диксон нашли телефоны КП и командующего РТВ арктического региона в Тикси. Пришлось генералу Рохлову из Диксона звонить командующему РТВ страны. И, объяснив ситуацию со срочным государственным заданием, решать с ним вопрос заправки наших вертолётов на мысе Желания. Естественно, с обещанием обязательного возврата израсходованного топлива в эту же навигацию. Разговор этот состоялся в присутствии Лоскутова, Зноска и Черского. Очень напряжённый и ответственный был момент… А вдруг генерал на другом конце провода откажет…
Хорошо, что два генерала между собой сумели договориться. И двадцать пять тонн топлива для четырёх рейсов пары вертолётов на мысе Желания им тогда выделили.
Намного труднее, чем в первом сверхдлинном круговом маршруте с Диксона через мыс Челюскин и остров Средний на «Нагурское», пришлось паре вертолётов Рохлова и Кожуры при выполнении двух перелётов с Диксона напрямую через мыс Желания на «Нагурское». Погода значительно ухудшилась. Происходило это с 4 по 6 июля. В этих двух рейсах генерал Рохлов был командиром ведущего вертолёта, на правом сидении у него был его сын, старший лейтенант Николай Рохлов. Командиром второго вертолёта был майор Юрий Кожура, лётчиком-штурманом у него был штурман эскадрильи майор Анатолий Семёнов. Группа руководства и обеспечения перелёта во главе с командиром части подполковником Александром Черским – куда входили Зносок и Лоскутов – временно обосновалась на КДП[48] аэропорта Диксон. В готовности к вылету у нас была вторая пара вертолётов – Черского и Неробеева.
Вертолётам первой пары Рохлов – Кожура пришлось с Диксона идти напрямую над поверхностью моря на малой высоте пятьсот десять километров – на северную оконечность Новой Земли, на мыс Желания. Там стоял батальон РТВ, была посадочная площадка и приводная радиостанция, была разрешена заправка топливом. На посадку и заправку пары вертолётов ушло три часа. После заправки ещё шестьсот шестнадцать километров прошли уже над сплошными льдами на «Нагурское». А это в сумме всего лишь тысяча сто двадцать шесть километров и около шести часов полёта. С одной промежуточной посадкой для дозаправки. Но не двенадцать же часов, как раньше, с Диксона через Эклипс, мыс Челюскин и остров Средний на «Нагурское». С двумя дозаправками.
А главное, этот маршрут напрямую через северную оконечность Новой Земли, через мыс Желания, по загрузке позволил экипажам вертолётов перевезти на «Нагурское» людей. Брали на каждый борт только по восемь самых опытных и в первую очередь авиационных специалистов с их инструментом. Они быстро организовали на «Нагурском» надёжную радиосвязь с бортами, подготовили взлётно-посадочную полосу аэродрома и стоянки для приёма и разгрузки самолётов. И только после этого туда начали ежедневно летать наши самолёты, возить людей, стройматериалы, оборудование.
Надо отметить, что эти полёты для экипажей вертолётов были очень сложными. Высота полёта вначале была от девятисот до трёх тысяч метров. Сильное обледенение вынуждало вертолёты Рохлова и Кожуры идти выше облаков. Потом несколько раз менять эшелон до самой малой высоты, чтобы уменьшить образование льда на двигателях, винтах и остеклении кабины. Видно только воду и льды под собой, изредка попадались белые медведи и нерпы возле трещин и водяных полыней.
Эти полёты показали, что лётный состав быстро созданной авиагруппы арктической эскадрильи успешно сдал экзамен на зрелость. Все экипажи грамотно отработали по освоенной ещё при Лоскутове методике самолётовождения и вертолётовождения в глубине Арктики: от истинного меридиана аэродрома взлёта, с применением астрокомпаса АК-53 и гирополукомпаса ГПК-52. Собственно, без этого способа и новых, своевременно установленных приборов и оборудования на вертолёты Ми-8 и самолёты Ил-14 и Ан-26 по полярному варианту они бы туда и не попали.
Данные из лётной книжки генерала Рохлова по этим двум полётам. «Погода: десятибалльная облачность высотой нижней кромки от пятидесяти до ста метров, видимость от пятисот до тысячи метров. Общий налёт 30 часов 40 минут, из них в облаках – 2 часа 40 минут, за облаками – 12 часов 30 минут, при ограниченной видимости – 6 часов 10 минут».
Во втором массовом вылете авиагруппы 6 июля уже две пары вертолётов прошли по этому новому для авиации погранвойск, прямому и обкатанному генералом Рохловым маршруту.
[47] РТВ, радиотехнические войска – в конце прошлого века входили в систему ПВО страны.– Прим. автора.
[48] КДП, командно-диспетчерский пункт – сооружение на территории аэропорта или аэродрома, из которого осуществляются централизованное управление воздушным движением (УВД) в районе аэродрома (при подходе), в зоне взлёта-посадки, контроль за воздушным движением и т.д.– Прим. автора.