И вот летают они уже часа полтора. У оператора замёрзли ноги и руки. И вместо того чтобы сказать по СПУ об этом, он молча рвётся в самолёт. Стучит кулаком по фюзеляжу. Беззвучно матерится что есть мочи. Его лётчики не слышат и, естественно, не впускают. Не поймут, чего хочет. А тот размахивает руками, ругается, матерится. В общем, и смех и грех.
Всё-таки после нескольких заходов самолёта то, что хотели, – вертолёт на фоне гор и ущелий – они отсняли. А потом с вертолёта отсняли и самолёт над Памиром. Фон и пейзаж были выбраны яркие и выразительные. Район Ховалинга лётчики справедливо зовут «лунным ландшафтом». На громадной площади – сплошной горный массив. Ледники и горы Памира получились нежно-золотыми на фоне заката и кристально чистого голубого неба. Утёсы, ущелья, вершины, пики, перевалы, ледники, долины, кишлаки. Когда показали на экране – загляденье. Будто не наша планета, а картинки из фантастических фильмов. Все были потрясены. Но вот беда. С тех пор этот фильм лётчики долго нигде не видели. И только благодаря Юрию Александровичу Мирошниченко в 2015 году нашли этот фильм «Пилот Памира» в госархиве на станции Белые столбы под Моск вой, оцифровали его и распространили среди ветеранов авиации погранвойск.
Через Душанбе и Термез после инструктажа майора Мирошниченко проходили подготовку и выполняли перелёты в Кабул и экипажи всех первых «посольских» вертолётов Ми-8т. Для оказания помощи пограничному представительству при посольстве СССР в Республике Афганистан. Первыми в сентябре 1979 года вылетели два экипажа из 10-го Алма-Атинского авиаполка погранвойск. В состав первой пары входили: командиры вертолётов – майоры Николай Мизин и Анатолий Тимошенко; старшие лётчики-штурманы – капитаны Семён Шатохин и Сергей Пасапинин; бортовые техники – капитан Анатолий Волков и Сергей Завгородний; бортовые механики – прапорщики Анатолий Голоколенов и Сталбек Асакеев.
Вторая пара вертолётов в Кабуле в ноябре – декабре была тоже из Алма-Аты. Экипажи капитанов Константина Шошнева и Виктора Зайкова. Третья пара экипажей со сменой на месте вылетела 24 декабря 1979-го уже из 4-й Марыйской отдельной авиаэскадрильи – капитаны Владимир Модин и Виктор Трофимов. Последним двум экипажам достался самый сложный период – взятие спецподразделениями ГРУ и КГБ дворца Амина. По словам этих пограничных лётчиков, «участие вертолётов в штурме дворца – скромное, в основном перевозка грузов, доставка людей, оружия, связь, эвакуация раненых и погибших…».
И пошло и поехало. Через Кабул за десять лет Афганской войны прошло в общей сложности больше пятидесяти пограничных экипажей вертолётов Ми-8 и больше трёх десятков экипажей самолётов Ан-26. Иные экипажи отлетали от трёх-четырёх и до восьми двухмесячных командировок за десять лет. Летали во все города и во все пограничные афганские бригады и полки на границе. Летали на вертолётах и на самолётах с аэрофлотовской раскраской. Без ферм подвески и группового вооружения. С одним пулемётом на борту и автоматами у членов экипажа. Обеспечивали работу пограничных представителей и советского посольства. Возили также членов афганского правительства, людей и грузы, почту и продукты. Оружие и боеприпасы. Топливо и средства связи.
Вся бушующая гражданская война в Афганистане прошла на глазах этих экипажей. А об опасностях и превратностях командировочной жизни в Кабуле и о боевых полётах по воюющему Афганистану и говорить не приходится. У этих экипажей – сотни эпизодов, фактов и случаев критических и драматических ситуаций на земле и в воздухе. Почти все они прилетали на базу с пулевыми пробоинами в фюзеляже и крыльях. Возвращались на аэродромы взлёта с забитыми песком фильтрами и с зазубринами винтов двигателей и турбокомпрессоров. О некоторых случаях речь пойдёт ниже, по ходу развивающихся событий. Но у этих экипажей в Кабуле и на всех аэродромах воюющего Афганистана за десять лет не было ни одного потерянного самолёта, вертолёта или экипажа. Даже ни одного члена экипажа не потеряли. Честь им и хвала.
Одиночные полёты пограничных вертолётов на ту сторону Пянджа, за «речку», начались в ноябре – декабре 1979-го. Вначале без группового вооружения. Летали сначала с Московского, Пянджс кого и Хорогского погранотрядов. Садились возле кишлаков на той стороне Пянджа, рядом с линией государственной границы. На борту вертолётов были только пограничные представители. С продуктами питания, медикаментами и тёплыми вещами для ужасающе бедного приграничного населения кишлаков Северного Афганистана.
Полковник Юрий Мирошниченко вспоминает: «В 1979 году в афганских населённых пунктах наших вертолётчиков встречали хорошо. Порой даже с цветами. А пограничных лётчиков, доставивших бедным людям хлеб, рис, консервы, соль, сахар и другие продукты, а также калоши, сапоги, халаты, фуфайки, бушлаты, шапки, палатки, медицинские аптечки,– благодарные дехкане[53]от души угощали местными деликатесами. Орехами, курагой и фруктами. Приносили мёд и мумиё.
Но цветы и подарки быстро кончились с приходом агрессивных банд из центра страны. И начались обстрелы бандитами пограничных нарядов и местного приграничного населения на советской стороне Пянджа. И обстрелы советских вертолётов на афганской стороне. После этого пошли мелкие – так называемые частные – пограничные операции по поиску и ликвидации небольших – как будто бы пришлых из-за гор – бандитских отрядов, которые совершали нападения на местных афганских активистов, поддерживавших кабульскую демократическую власть. И обстреливали советские пограннаряды, машины и таджикские населённые пункты на нашей стороне границы. К середине 1980 года Советский Союз уже основательно втянулся в разборки и конфликты на приграничной афганской территории. Стали планировать более крупные операции. Появилась необходимость в усилении пограничных отрядов и авиации на душанбинском направлении…»
Майор Юрий Мирошниченко – организатор и участник первого боевого вылета группы вертолётов погранвойск в Афганистан. Из Душанбе в афганский речной порт Шерхан. По его воспоминаниям, было это так: «…26 декабря 1979 года в соответствии с распоряжением из Москвы в Душанбе прибыли шесть экипажей вертолётов Ми-8тв из Тбилисского авиаполка. Из уважения к первопроходцам членов этих экипажей надо перечислить полностью. Именно экипажам этой авиагруппы волей случая пришлось участвовать в первом групповом боевом вылете авиации погранвойск.
Полковник Анатолий Лебединский – старший группы. Командиры вертолётов Ми-8: Владимир Матвеев, Николай Кравец, Валерий Беляев, Олег Яшников, Николай Урюкин, Евгений Конопкин. Старшие лётчики-штурманы: Александр Сучков, Александр Дуплякин, Юрий Аверченков, Михаил Колосов, Геннадий Никишков, Николай Анашкин. Бортовые техники: Григорий Усик, Геннадий Другов, Тельман Мамедов, Николай Иванченко, Александр Кириллов, Леонид Белкин».
Замполётной[54] майор Мирошниченко и инженер эскадрильи капитан Журавлёв встретили тбилисские вертолёты на аэродроме Душанбе, поставили их на свою стоянку, разместили экипажи в гостинице. Доложили по команде о прибытии. Из округа сказали: ждать дальнейших распоряжений. Одновременно на Ан-26 майор Мирошниченко продолжал тренировочные полёты и перевозки людей и грузов. С целью ввода в строй недавно назначенного командира корабля капитана Виктора Квасова 27 декабря они слетали в Хорог. 1979 год заканчивался успешно. Началась подготовка к новому, 1980 году.
И вдруг рано утром 30 декабря от начальника войск округа генерала Карпова майору Мирошниченко поступила команда:
– Подготовить четыре вертолёта к вылету. Зарядить полным боекомплектом ракеты и пулемёты. И в двенадцать нольноль вылететь в Нижний Пяндж, а затем в район афганского речного порта Шерхан для нанесения авиаудара по скоплениям бандитов, напавших на афганский пограничный пост на той стороне «речки», напротив нашего населённого пункта Нижний Пяндж.
Работа на аэродроме закипела. Сначала в подготовке вертолётов к боевому вылету участвовали только члены тбилисских экипажей, так как душанбинские лётчики и техники этого ещё никогда не делали и к таким работам ещё не были допущены. Потом стало ясно, что к 12.00 экипажи явно не успевают. Майор Мирошниченко доложил командованию, объяснил причину. Тогда приступили к работе все, кто был на аэродроме.
А работы было много: доставить НУРСы С-5 с окружных складов на аэродром. В этом и была основная причина задержки, склады-то находились в пятнадцати километрах от аэродрома. И начальник склада задержал неплановую выдачу боеприпасов. До тех пор, пока ему не привезли письменный приказ начальника войск. Вскрыли ящики, достали ракеты, вынули их из укупорки. Достали замасленные взрыватели из упаковочных ящиков, промыли их, завинтили в НУРСы. Только после этого вставили ракеты в блоки. По неопытности техники начали заряжать вначале внешние блоки, а потом внутренние. Из-за просадки вертолётов зарядить блоки полностью не удалось. Мешали стойки шасси. Теперь, спустя годы, видны, конечно, и другие оплошности.
Получили добро на вылет. Погода по минимуму трассы для местных воздушных линий не соответствовала требованиям безопасности полёта. Вся малая авиация сидела на земле. Разрешение на вылет Мирошниченко давал лично. Время взлёта авиагруппы 14.00. Перевал Курган-Тюбе прошли на предельно малой высоте – низкая облачность, ограниченная видимость, осадки как в Арктике. Снег с дождём. Хорошо, что до обледенения не дошло. Экипажи при подлёте к реке вышли на связь с заставой Нижний Пяндж, доложили о готовности к авиаудару. В это время они уже находились на боевом курсе, над рекой Пяндж.
И тут вдруг поступает новая команда:
– Задание прекратить, экипажи вернуть на базу, исполнение доложить.
Хорошо, что с заставой Нижний Пяндж была устойчивая радиосвязь, через неё экипажи и получили эту команду. Командир авиагруппы, сдержанный и культурный полковник Лебединский, в воздухе высказался по этому поводу так:
– До боли знакомая пограничная ситуация. Называется так: сгружай сено, грузи дрова. Неужели нельзя было заранее определиться, вылетать нам или нет, стрелять нам или нет? Обязательно надо нервы лётчикам пощекотать.
А менее сдержанные, злые и позабывшие про дипломатию подполковники Матвеев и Кравец, вдоволь поругав отцов-командиров, по-солдатски прямо заявили:
– Только глупые люди начинают войну под Новый год. Добром такие заскоки не кончатся. Видно, пора нам, пенсионерам с пятидесятилетним льготным стажем выслуги лет, увольняться. Мы ещё только от пуль афганских басмачей не погибали. Как наши деды и отцы.
И единственный, кто в воздухе промолчал, был самый молодой из этой четвёрки первопроходцев майор Беляев, мудро решив, что ему ещё увольняться рановато. Выслуги на пенсию у него ещё нет. Да и повоевать с басмачами он был не против. Отцы наши воевали, пора и нам отличиться.
Все четыре экипажа, возбуждённые срочными и противоречивыми командами, вернулись на аэродром Душанбе без происшествий. И уж там все лётчики и техники дали волю языкам и крамольным мыслям. И сколько «ласковых слов» высказали лётчики в адрес делопутов-командиров после посадки – не пересказать. На стоянке работа по командам инженера эскадрильи пошла в обратном порядке.
Высадили пограничное десантное подразделение (СБО[55]), по просьбе властей провинции Кундуз и афганских пограничников, в порт Шерхан только 7 января 1980 года. Высадили те же самые тбилисские экипажи. Но уже по шифротелеграмме из Главка. В это же самое время марыйскими экипажами были высажены СБО в Хайратоне, за Пянджем, напротив Термеза. Несколькими днями позже в Нусае, напротив Калай-Хумба[56], и в Хоуне, напротив Иола.
Вот эти первые четыре экипажа 12-го отдельного учебного авиаполка, с которых началось участие авиации ПВ в афганской эпопее. Никто из них не представлял, что длительная будет война, десятилетняя. Трагическая и героическая для всех её участников. Анатолий Лебединский – старший группы. Командиры вертолётов Ми-8 – Владимир Матвеев, Николай Кравец и Валерий Беляев. Эти экипажи храбростью, умением и дисциплиной проложили дорогу другим. И стали образцом для тех, кто пришёл вслед за ними. Этот первый групповой боевой вылет перед новым, 1980 годом с подвешенными ракетами и заряженными пулемётами полковник Мирошниченко и считает началом боевых действий авиации погранвойск в Афганистане.
Почему выжидали? Почему прекратили боевую операцию 30 декабря? Начальник войск округа генерал Карпов передумал. Ведь это была первая военная операция на территории соседнего Афганистана. По сути, начало войны. И генерал Карпов сперва заколебался. А потом и отменил вылет. За три минуты до авиаудара по позициям бандитов. Потребовал, как и тот начальник склада боеприпасов в Душанбе, официального приказа – телеграммы из ГУПВ.
За эту неделю банда моджахедов уже установила свою власть в Шерхане. И убила больше двадцати афганских пограничников и активистов новой демократической власти. Но противостоять советскому пограничному десанту при поддержке вертолётов не смогла. После первых же стычек с десантниками басмачи предпочли уйти в горы, вглубь страны. Советские пограничники на долгие десять лет обосновались на территории бывшей афганской погранзаставы. И всю Афганскую войну охраняли порт Шерхан от нападений боевиков.
И только спустя месяц, 31 января 1980 года, уже четыре марыйских экипажа вертолётов Ми-8 Среднеазиатского погранокруга под командованием заместителя командира эскадрильи майора Шагалеева (командиры вертолётов капитаны Модин, Батаев и Павленко) совершили первый групповой боевой вылет на территорию Афганистана по маршруту Пяндж – Нанабад – Янгикала – Рустак – Московский. С подвешенными блоками неуправляемых ракет и заряженными пулемётами. И впервые по наведению с земли атаковали позиции мятежников в горах, в сорока километрах восточнее Рустака. Рядом с печально известными в будущем ущельями Шардара и Шахри-Бузург. И в течение месяца от четырёх до десяти вертолётов из Пянджа защищали советские строящиеся подразделения на той стороне «речки» от нападений бандитов из горных районов южнее Хоуна и восточнее Чахи-Аба.
[53] Дехкане – среднеазиатские крестьяне. Исторически центральноазиатских крестьян стали называть дехканами после того, как в Древней Персии они получили право на землю. В Афганистане до сих пор крестьян называют дехканами.– Прим. автора.
[54] Замполётной – заместитель командира авиационного полка по лётной подготовке, занимается обучением и контролем техники пилотирования в воздухе, взлёта, посадки. Отвечает за уровень лётной подготовки экипажей полка.– Прим. автора.
[55] СБО – сводный боевой отряд.– Прим. автора.
[56] Калай-Хумб – в переводе на русский «крепость на дне кувшина».– Прим. автора.