Намек вызвал у нее улыбку, его порыв тоже не оставил ее равнодушной, и внезапно она увидела перед собой пылкого влюбленного, стоящего перед нею, семнадцатилетней. И как прежде, все ее мысли и чаяния заслонило одно-единственное желание – оказаться в его объятиях, раздеться, раздеть его, подставить тело под его ласки, вести рукой его руку. Она забыла про Люси и пошла за ним в спальню.
В порыве страсти они уронили на пол стеклянного попугая. Раздался нежный звон – динь-динь, и множество маленьких цветных осколков разлетелось по полу. Нет больше птички. Повисла тишина, и Мона прошептала:
– Это конец.
Время застыло, словно кто-то остановил его. Потом оба выдохнули:
– Ну, тогда – развод.
Мона скакала на своей кобыле и пыталась забыть, все забыть. Главным ее врагом, она знала это, была она сама. Ее тело. Она, вопреки своему желанию, всегда возвращалась к Андре, уступала его улыбкам, его взгляду, силе их совместных воспоминаний. Ее кожа, прижатая к его коже. Их бурные ночи. Но дождь ничего не смывал, как ни старайся. Она отвела Дюну в конюшню. Поехала в сторону Нумеа. Надо поговорить с Мартой.
Библиотека была закрыта, решетки на дверях и окнах. Мона посмотрела на часы: одиннадцать, непонятно, с какой стати все закрыто. Она стала громко звать подругу по имени. Бесполезно. На парковке машины Марты не было. Может, она предупреждала ее, что сегодня не выйдет на работу? Мона не могла припомнить. Спросила у уличного торговца, стоящего напротив. Нет, он ничего особенного не заметил. Мона вдруг заволновалась, нажала на газ и помчалась к Марте.
На улице Акаций дом казался уснувшим: ставни закрыты, дверь закрыта. Непредвиденный выходной? Она постучала в дверь. Никакой реакции. «Марта!» Растерянная Мона попыталась заглянуть в сад через изгородь. Один из кустов, высохший от солнца, позволял увидеть что-то внутри. Мона приникла к щели, вгляделась, сперва ничего не увидела. Сменила ракурс. Перед ней была отрезанная голова. Голова Ленина. Глаза вылезли из орбит, язык розовой дорожкой вытянулся по земле. Неподалеку лежало тело собаки – в позе сфинкса. Лапы скрещены, словно ждет хозяина. Мона чуть не потеряла сознание, когда увидела дальше силуэт человека, лежащего на спине. Она не сразу поняла, кто это.
На крик сбежались соседи, очень быстро приехала полиция, взломали входную дверь. Врачи «Скорой помощи» устремились во двор. Но было слишком поздно.
Мону попросили произвести опознание тела.
У Марты лицо было все в земле.
– Она лежала ничком, на животе, – объяснил один из полицейских. Ее прекрасные волосы выделялись серебряным ореолом на зелени газона. На лицо села муха.
– Я хочу задать вам несколько вопросов, хорошо?
Мона молча кивнула – она была не в состоянии произнести ни слова.
– Вы узнаете тело мадам Марты Карро?
– Да.
– Она работала в Нумеа библиотекарем?
– Да.
– Вы с ней дружили?
Глаза Моны затуманились слезами.
– Да.
– Она была замужем, дети были?
– Нет.
– Она жила вдвоем с собакой?
– Да.
– А ее пес, он был злобным, агрессивным?
– О, нет, нет. – Она с усилием выдавила: – Его звали Ленин.
Полицейский скривился.
– Вы не знаете, у нее были враги? Ну, скажем так, недоброжелатели?
– Да, полно народу могло быть. Она была коммунисткой.