И вот – свобода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мона грустно опустила голову.

– Ты права. Я была слепа. Вот и все. Нет, конечно, у него есть свои достоинства, их немало, но… – она закусила губу. – Если ты останешься здесь, с ним, ты никогда не станешь хозяйкой своей судьбы. Твоему отцу наплевать, пойдешь ли ты дальше учиться. Поступишь ли в университет. Ты ведь помнишь об этом, правда? Он не хочет, чтобы ты стала образованной женщиной. А я хочу. – Она замолкла на мгновение, а потом выпалила: – Я ведь мечтала быть врачом, Люси! Мечтала всю юность! А теперь, посмотри на меня. Что я делаю в своей жизни, а? Да ничего.

Люси настороженно затихла. «Ничего…» Ужасное, разрушительное слово. В голове у девочки все смешалось, она перестала понимать, что к чему.

– Почему, мам?

– Да из-за тебя! Я училась в университете и забеременела. Из-за тебя Андре запретил мне учиться дальше!

У Люси потемнело в глазах. Из-за нее жизнь матери была загублена.

Эвелин не забыла этот упрек, так и прожила всю жизнь с чувством вины. Мона так мечтала быть врачом… Я думаю, именно поэтому тогда, будучи одиннадцатилетней девочкой, она встала на сторону матери в войне, которую вели ее родители. У нее был должок. Был единственный способ его отдать – отлично учиться. И тут она оправдала все самые честолюбивые ожидания.

Какую все-таки тяжесть матери порой наваливают на дочерей. Сколько требуют от них, даже не произнося этого вслух. Какие нерасторжимые договоры подписывают одной кровью.

По мере того как продвигается книга, я нахожу все больше соответствий с моей собственной матерью.

Она хотела после школы продолжать учиться. Отец не дал ей на это средств. Он считал, что девушка из хорошей буржуазной креольской семьи в шестидесятые годы должна прежде всего выйти замуж и родить детей. Должна заниматься домашним хозяйством. Однажды в юности мама застала родителей за спором. Бабушка сказала: «Она хочет стать воспитательницей в детском саду». А дедушка спросил: «А зачем ей это надо?» Он совершенно искренне не понимал. Бабушка согласилась, она всегда соглашалась, мнение дедушки считалось приоритетным. Девочка не стала продолжать учебу. Почему мое сердце щемит каждый раз, когда я представляю себе эту сцену? В конце концов, ум не зависит ни от возраста, ни даже от степени образованности. Любознательность и живой, ищущий ум стоят гораздо больше, чем зубрежка. Но вот это ощущение упущенных по чужой воле возможностей… мне дурно от этого. За всю мою короткую жизнь у меня такого не было, я всегда могла попытаться сделать то, что хочу. Мне никогда не говорили: «Нет. Это не для тебя». Это была свобода – королевская свобода, свобода, дающая великие преимущества. И мне горько думать, что те, кого я люблю, не всегда могли ею наслаждаться.

– Оставь меня! Хватит!

Крики доносились с лестницы. Люси отложила книгу, обеспокоенно прислушалась.

– Ты с ума сошел!

Дверь ее комнаты громко хлопнула, ворвалась мать, вся в слезах.

– Смотри, Люси! – Она показала руку: на ней грозовой синевой наливались огромные гематомы. – Теперь он меня еще и бьет.

За дверью Андре возмущенно заорал:

– Не впутывай в это Люси! Я тебя не ударил, я запрещаю тебе врать ей!

Девочка запаниковала: как же ей себя вести? Что делать, как реагировать? Мать странно улыбнулась, заорала в ответ:

– Уходи! Она не хочет тебя видеть! – Потом распахнула дверь, вытянула за руку Люси на порог.

Люси механически подчинилась, она была словно во сне.

Ей было страшно видеть отца таким: он, тоже в какой-то прострации, едва не плача, повторял упавшим голосом:

– Не бил я ее… не бил.

В машине Мона призналась, что он говорил правду: они ссорились, и она поскользнулась и упала. Синяки появились не от его рук. Да вот только ничего лучшего для того, чтобы добиться развода, придумать было нельзя.

– Я не хочу, чтобы вы разводились, – прошептала Люси.

– Мадам Дефоре, чем я могу вам помочь?

Она показала врачу больную руку.

– Муж меня бьет.

Он посмотрел на нее с ужасом:

– Мадам, я не могу в это поверить…

– Тем не менее это так, вы же видите.