И вот – свобода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я понимаю, что это всего лишь собака… Но ты сама видишь… Без него мне бы жить было намного хуже. – Она повернулась к Моне. – Животные – они никогда не разочаруют, не предадут.

Мона заметила горечь в голосе подруги, но ничего не сказала.

– Так. Меню на сегодня – жареная курица и салат! – И Марта выставила на стол бутылку виски.

Всю ночь они пили, курили и снова пили.

– Бовуар-то права! Нужно бороться за дело всех женщин на Земле против всех мужчин!

– Но я люблю мужчин… – пробормотала Мона, почти уснувшая за столом. – Мой голлист, он такой красивый… и славный… Андре тоже красивый… Ох, да. Какой же он красивый…

Марта отрицательно качнула головой, она уже была совершенно пьяна.

– Женщины, говорю тебе! Ничего, кроме женщин!

Они хором рассмеялись.

– Сартр – ничтоооо… – весело завопила Мона.

– Это верно! Но Сартр – велик! – отозвалась Марта, икая. – За революцию женщин! – остатки виски выплеснулись на плитку. – Вечно молодые, вечно пьяные!

Ленин старательно вылизывал лужу виски. Пьяный радостный смех. Безмятежная пьяная дружба. В какой-то момент Мона безотчетно коснулась рукой руки Марты, но как бы и не заметила этого. Опьянение перенесло ее в волшебную страну, где не было ничего абсолютного: ни тел, ни идей.

Марта – вымышленный персонаж. По правде говоря, я не знаю, каким образом Мона открыла для себя «Второй пол». Просто роман явно нуждался в тот момент в персонаже, который воплощал бы в себе всю неуверенность, все колебания, все искушения момента встречи с Иным. Что подумала бы об этом Эвелин? Что бы она мне сказала? «Yes!» – сказала бы она со своей вечной лукавой улыбкой. Или: «Делай как считаешь нужным». Доверие, вот в чем дело. А может, она как-то все равно влияла на ход вещей. При жизни она всегда очень резко возражала против того, что ей не нравилось, да так искренне негодовала, что я даже посмеивалась втихомолку.

Однако я уверена, что мою библиотекаршу она бы оценила. В этом характере – немолодая дама, увлеченная литературой, пьющая, одинокая, сильно побитая жизнью, – слито множество черт разных людей, в том числе и меня, и Эвелин, и каких-то моих подруг, и незнакомых женщин, актрис и писательниц. Но я должна все-таки вам признаться. Одно из моих трех нареченных имен – Марта.

– Ну что, ты решила?

Прошло несколько недель, и Любовник решил ее поторопить. Определилась дата его отъезда во Францию. Мона хотела развестись, но боялась, что ей не оставят опеку над детьми. Марта советовала ей ставить на мотив несовместимости характеров: слухи о ее измене распространились по городу так быстро, что нельзя было терять ни минуты. Предпочтительней было юридически оформить разрыв отношений. Раз уж общество уже шокировано, надо идти до конца. Она может еще и снять побои, если Андре опять начнет распускать руки.

Во дворе Люси играла с Мадлен в классики, не обращая внимания на остальных одноклассниц, недобро поглядывающих на нее. Она только начала прыгать, как вдруг подружка молча потянула ее за руку. Они сели в тени араукарии, Люси вопросительно посмотрела на Мадлен. Что-то непонятное происходило.

– Мне так жаль, Люси… – Рыженькая девочка уставилась на свои туфли. – Твои родители собираются развестись… – В ответ – тишина. – Я тоже не хотела в это верить… Мне отец сказал. – Она тихо всхлипнула.

Люси не сразу поняла, о чем она:

– А это что такое – развестись? Как это делается?

Мадлен замялась.

– Ну как… Твои родители расстаются, вроде так. – Сердце Люси сжалось. – Но обещаю, я всегда буду твоим другом!

Вернувшись домой, Люси со всех ног побежала к матери. Она была уже не малышкой – одиннадцать лет. Она никогда раньше не сердилась на взрослых – сейчас она испытывала настоящий, беспримесный гнев, тяжелый и неистовый, влекущий за собой слова и чувства, которые прежде были ей незнакомы.

– Мадлен сказала мне, что вы собираетесь разводиться!

– Как…

Она не дала маме окончить фразу:

– Скажи, что это неправда! Это ведь неправда, да? Я уверена, что это не может быть правдой!

Мать не шевелилась, но ее взгляд наливался свинцом. Люси все поняла. Она обмякла, чуть не упала.

– Девочка моя… – Она резко высвободилась из материнских объятий. Мона оскорбленно выпрямилась. – Ты уже достаточно взрослая, чтобы понять. Да, мы разводимся. Да, я хочу уйти от твоего отца. Потому что он вовсе не тот герой, которым ты его считала.

– А ты мне всегда говорила совсем другое!