При этих словах Люси сорвалась с кресла и побежала, уткнулась носом в юбки матери:
– Нет, нет, это неправда!
Мона выпрямилась, натянутая как струна, глядя прямо в глаза Андре; она была похожа на античную статую, про которую никогда не понятно, воплощает она любовь или войну.
Дни, последовавшие за этим событием, были просто ужасны. Мона старалась как можно чаще бывать у Марты, остальное время проводила в объятиях Любовника, который тоже, как и она, нервничал.
– Рано или поздно он все равно бы узнал.
Он вновь предложил ей уехать с ним.
– А как же дети?
– Возьмем их с собой.
– Нет, я так не могу. Это неправильно. Надо официально развестись.
Он удовлетворенно улыбнулся.
Марта была согласна с «голлистом»: развестись – вот единственное решение. Мона тревожилась: ведь женщины не разводятся просто так, когда захотят.
– Если муж застанет тебя дома с другим мужчиной, он может тебя убить, и суд его оправдает… Гражданский кодекс признает «смягчающие обстоятельства».
Марта села задумчиво, подперев лоб рукой.
– Это как раз обнадеживает.
Мона попросила у нее сигарету, затянулась пряным, обжигающим дымом. Марта продолжала:
– Насколько я помню, ты можешь попросить развод с формулировкой «не сошлись характерами». Но симпатии судей в таких случаях явно не на стороне женщины. Надо скорее настаивать на жестоком обращении, оскорблениях и семейном насилии. Выбирай!
За окнами стемнело. Библиотека уже час как была закрыта. Мона схватила бутылку рома, которую ее сообщница хранила для торжественных случаев или для утешения в трудную минуту. Не говоря ни слова, она наполнила два бокала душистой жидкостью.
– Марта, а я могу сегодня у тебя переночевать?
Седовласая женщина моргнула, пригладила волосы:
– Да, можешь.
Мона не заметила, что в ее черных глазах загорелся радостный огонек.
Маленький домик из так называемой блокированной застройки с небольшим садиком на улице Акаций.
– Сейчас ты познакомишься с Лениным.
Откуда-то с другого конца сада раздался лай собаки.
– Да, мой дорогой Ленин, я иду, иду…
Мона вошла в довольно-таки темный коридор, который выходил на не слишком убранную комнату. Везде лежали книги. На обеденном столе, на креслах, на письменном столе и даже на краю горшков с домашними растениями. В большом окне застекленной веранды появился лабрадор. Марта открыла дверь, и пес радостно напрыгнул на нее.
– Да тут я, тут, не бойся, – со смехом сказала она.
– А сколько ему лет?
– Всего пять. Он еще молодой парень… да, мой милый Ленин?
Пес утвердительно тявкнул. Когда он закончил с приветствиями и снова убежал в сад, Марта посмотрела ему вслед с улыбкой.