И вот – свобода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Не может такого быть, это неправда.

Она не могла сдержать злую усмешку. «Я не верю своим ушам. Она это сделала». Его вдруг охватил приступ кашля. Она хотела похлопать его по спине; он резко оттолкнул ее.

– Это всего лишь клочок бумаги! – пролаял он. – Тебе не хватает главного: машины! Ты же ведь не думаешь, что я подарю тебе твою тачку?

Нет, конечно, она так не думала. Но она уже успела сходить на почту и позвонить отцу, который ушел на пенсию и жил в Ницце. Состояние после работы в банке Нумеа он скопил изрядное и поэтому немедленно изыскал средства на покупку «Рено Фрегата», который и привезли буквально на следующей неделе.

В ту самую секунду, когда она села за руль собственной машины, тронулась и поехала, ей показалось, что она второй раз родилась. Тут дело было не в том, что у нее теперь шикарное новенькое авто, и даже не в том, что она обрела свободу передвижения: она упивалась победой, ведь начиная с этого момента она сама прокладывала себе путь, сама решала, куда ехать.

Рыжая, с карими глазами, с круглым, как полная луна, лицом и редкими зубами – новенькая явно была не красавица. Сестра Мария де Гонзага коротко представила ее одноклассницам: «Это Мадлен Дюран, наша новая ученица, приехала к нам из метрополии». И посадила девочку за парту в глубине класса. Люси из своего угла украдкой оглядела новенькую. Девочка показалась ей бледной и грустной. На перемене Мадлен села на скамейку, но ее прогнали. «Ты воняешь, морковка, ты воняешь!» – насмешничали девочки. Сестры, сидевшие в другом углу зала, не слышали их. Люси не забыла, как горько ей было в Ницце: одноклассники считали ее идиоткой за то, что она ничего не знала о Германии и евреях. Издеваться над кем-либо, объяснял катехизис, не очень-то по-христиански. Люси подошла к Мадлен и предложила поиграть в классики. Улыбка, озарившая в эту секунду лицо девочки, сделала его почти красивым.

Из чего состоит дружба? Протянутая рука, взрывы смеха, общая битка для игры в классики. Девочки стали как сестры.

Через несколько дней Мадлен пришла в школу радостная и возбужденная.

– Люси, ведь твоя фамилия Дефоре? Оказывается, это благодаря твоему папе меня смогли сюда записать. А так вообще я не имею права.

Люси задумалась.

– Потому что ты рыжая?

– Нет, не поэтому.

– Но ты ведь, по крайней мере, не еврейка?

– Нет. Я протестантка.

Люси не могла скрыть удивление. Отец всегда говорил ей, что ненавидит протестантов, как и его друг Моррас. Может быть, протестанты протестантам рознь? И Мадлен с ее семьей относится как раз к хорошим протестантам?

– Протестанты оставляют каждого один на один с Богом. Они отрицают институт церкви. Вот почему они представляют угрозу для единства нации. – Люси уже слышала от отца эти сакраментальные фразы, но она не понимала, как связать их с его поступком по отношению к Мадлен.

– А если ты так дорожишь институтом церкви, почему ты никогда не ходишь вместе с нами к мессе по воскресеньям? – вставила Мона, рассеянно листавшая модный журнал.

Люси покраснела как рак. Мама мимоходом задала вопрос, который жег ей губы все время, которое они провели в Новой Каледонии. Она боялась за отца, который играл с огнем. Бог-то добр, но искушать его ни к чему. А почему, действительно, он больше не ходит в храм? Андре посадил ее на коленки.

– Я совершаю мессу в сердце моем.

– Но так нельзя! Кто дает тебе облатку?

– Мне ни к чему облатка. Дорогая Люси, не забывай: я – моррасиец.

– А Моррас не любит мессу?

– Моррас в глубине души не верит в Бога. Но он верит в Церковь, великую католическую Церковь, которая поддерживает нашу прекрасную Францию. Это – столп нации, поэтому следует ее чтить. Все, что вредит нации, достойно порицания и подлежит наказанию: евреи, франк-масоны, эмигранты и, кстати говоря, протестанты.

– Объясни ей, почему тогда ты из кожи вон лез, чтобы маленькая Мадлен попала в школу Святого Иосифа, – усмехнулась Мона.

Он помолчал. На его висках запульсировали маленькие жилки.

– Жослин Дюран, отец Мадлен, умелый и опытный администратор. Он в данный момент тоже воплощает нашу родину. К несчастью, он – протестант. Нельзя обладать одними достоинствами.

Мона прыснула, она давилась смехом. Уже не в силах сдерживать себя, Андре подошел к ней и угрожающе произнес:

– А ну, остановись. – Но она не могла остановиться. – Ты сама прекрасно знаешь! – в ярости проорал он. – То, что я сделал для дочки протестантов, я никогда бы не сделал для евреев!

Дверь громко хлопнула.

Чуть позже Люси зашла к отцу. Он курил сигару и делал какие-то расчеты в большой тетради.