И вот – свобода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да.

– Что да?

Мона слегка покраснела.

– Да, рассказы? – предположила женщина.

Мона кивнула, поскольку совершенно не могла точно определить, что же она здесь искала.

– У вас есть какая-нибудь тема, которую вы предпочитаете? Какой-нибудь исторический период, который вас интересует?

В конце концов, библиотекарша поняла, что молодая женщина ищет что-то такое, о чем сама не имеет четкого представления.

– Ну ладно. Вы позволите выбрать на мой вкус?

Мона ответила едва слышным «да».

– Я сейчас вернусь. – И дама с серебряными волосами исчезла среди полок.

Мона почувствовала себя полной дурочкой. С каких пор ей стало стыдно за себя? За свой недостаток культуры? За свои разрозненные, неупорядоченные знания? С каких пор она стесняется что-то просить, спрашивать, утверждать? А раньше стеснялась ли?

– Вот вам книга! Если только вы ее раньше не читали.

Мона посмотрела на бежевую обложку, окаймленную черным и красным, и отрицательно покачала головой. «Второй пол» Симоны де Бовуар. Ей показалось, что книга жжет ей руки; Андре ненавидел Бовуар, ненавидел Сартра, ненавидел всех коммунистов. Он и ее будет ненавидеть, если она это будет читать.

– Откройте ее, – настойчиво попросила библиотекарша с доброй улыбкой. Но Мона не могла пошевелиться. – Смотрите: давайте вы прочтете только два эпиграфа в самом начале.

Дрожа, Мона перевернула первые страницы. Ее охватило лихорадочное возбуждение преступника, чувствующего свою вину.

Никто никогда не поверил бы, что фраза может изменить жизнь. Ну а если две фразы? Мона закрыла книгу. Подняла глаза на седовласую даму:

– Я беру эту книгу.

В тени кокосового дерева, на пляже у лазоревой воды в бухте Вата она начала читать. Фразы были плотные, насыщенные, невероятно умно составленные. Изобрести новую женщину. Покончить с доминирующей позицией мужчин. Мона не все понимала, но ее завораживал этот текст. Фразы тянули за собой новые фразы, от идей кружилась голова. Три дня подряд она ходила на пляж в бухте Вата. Только это ее и занимало. Читать. На четвертый день, заканчивая чтение, она уже знала. Голос Симоны де Бовуар зажег в ней огонь. В ней происходила внутренняя работа. Она положила книгу в сумку и погрузилась в воду.

Полуденное солнце палило нещадно. Внизу, по дну, среди водорослей сновали серебристые рыбки. Она отплыла от берега, нырнула, проплыла несколько метров. В этот момент на берегу появились силуэты нескольких всадников. Она подплыла к берегу, чтобы рассмотреть их, вышла наполовину из воды. Ее мокрые волосы косичкой спускались на плечи. Один из всадников остановился и развернул лошадь.

Мона тотчас же узнала его.

– Я так и подумал, что это вы, – сказал он. Тот мужчина на балу.

Она смущенно, по-детски рассмеялась. Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга.

– Так, значит, вы катаетесь на лошади? – Более идиотский вопрос трудно было даже себе представить.

Мужчина улыбнулся.

– Я руковожу конным клубом Мажента. Может, вы как-нибудь захотите прийти? Я могу научить вас верховой езде. – У нее закружилась голова. – Когда вы захотите, само собой… – добавил он.

Ее купальник открывал тяжелую после родов грудь, на ней блестели частицы соли. Красивые руки, достоинства и изъяны. У него опять так странно блестели глаза, словно проникали в самую глубину ее сердца и заставляли его биться чаще. Она поднесла руку к глазам козырьком, чтобы выглядеть посерьезнее. Мужчина, подошедший к ней на балу, был здесь, он опять ее куда-то приглашал. Самые постыдные, опасные мысли проносились в ее голове. Андре бы с ума сошел от ярости… Она подняла голову. И сама удивилась, услышав свой ясный, громкий голос, отвечающий:

– Тогда – завтра.

Часть вторая

Что может литература против абсолютной пустоты? Насколько она способна заполнить открывшуюся в душе пропасть? Я тщетно обрабатывала слова, вокруг слов, между словами, все равно не могла найти ответ. Проживать другую жизнь, вдохновлять мечты, заставлять смеяться и плакать, оставлять след в памяти, создавать новый мир, задавать вопросы, воскрешать мертвых – все это могут книги. Предоставляют утешение с помощью красоты. Это так мало… Это невероятно много.

Эвелин умерла. Весь роман – ее порождение, как ребенок есть порождение матери, – и однако она никогда его не увидит. Это ужасающая несправедливость.