И вот – свобода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В дверях, обернувшись к дочери, он спросил:

– Это точно был Тимеа, ты уверена?

Девочка кивнула, преисполнившись гордости от одобрительного взгляда отца.

Вилла погрузилась в сумерки, но Андре и Мона так и не вернулись. Люси оставалась наедине с Розали и своими страхами. А если мама умрет родами? А если ребеночек вылезет синенький, задушенный пуповиной, как это случилось с младшей сестрой ее одноклассницы? А Тимеа? Она начала бояться и за него. Воровать лес – такое ли это страшное преступление? Она перестала что-либо понимать и только всхлипывала. Розали прижала ее к себе. Ее полное, надежное тело, царство могучей плоти было теплее, чем худенькое тело Тибаи.

– Хочешь, я расскажу тебе одну историю?

Люси кивнула.

– В моем племени ее называют легендой о Пайле.

Розали узнала ее от своей матери, та – от бабушки Розали, которой в свою очередь рассказала эту сказку прабабушка, и так эта история, пришедшая из тьмы веков, передавалась от женщины к женщине.

–  Однажды на теплом, прекрасном острове жили-были…

Не стоило обольщаться уютным сказочным началом. История была жестокой и ужасной. На острове начался потоп, и погибло много людей. Одна женщина, Пайла Черноокая, знала, что ей не избежать гибели, но она должна была любой ценой спасти своих детей, двух сыновей. Гора, на верхушке которой они спасались от волн, понемногу погружалась в воду, она обвилась вокруг хрупких тел малышей, защищая их своим телом. Когда они проснулись, они подумали, что кровь матери – это молоко, сосали ее и выжили.

– Жизнь всегда сильнее смерти, – сказала в заключение няня.

– Но их мама! Она же умерла!

Розали погладила девочку по светлым волосам, прижалась пухлой черной щекой к белой щечке.

– Да, она умерла. Но ее тело похоронили прямо на горе. И там, на этой горе, выросло дерево, самое огромное и прекрасное из всех деревьев, которые когда-либо видели. Говорю тебе, Люси, жизнь всегда сильнее смерти.

В два часа ночи няню разбудил шум. Он доносился из кухни. Она вскочила с постели, прихватила на ходу палку, которую всегда ставила рядом с кроватью на случай, если придется прогонять змей или крыс. В окне угрожающе чернел мужской силуэт, она занесла палку… и тут узнала месье Андре.

– Розали! Это я! – Вид у него был измученный. Он прыгнул на стол со стороны окна и спустился с него, отдуваясь. – Я забыл ключи.

Он задел кастрюли, которые с грохотом повалились на пол. В эту же секунду в дверях появился маленький тонкий силуэт.

– Дорогая, я разбудил тебя!

Люси, в голубой пижамке, терла опухшие со сна щеки. Она скрестила пальцы на животе и не осмеливалась спросить, почему мама не пришла вместе с ним. Отец, ошалело тараща глаза, выпил стакан воды одним махом. Он был на себя не похож. Розали отступила на шаг, ожидая услышать плохую новость.

– Все хорошо! –  Он тяжело опустился на стул и хлопнул себя по коленке: – Да, все хорошо.

Розали с облегчением прошептала: «Слава тебе, господи!» и поцеловала Люси. Родившийся ребенок – благословение Божье. Люси не могла вымолвить ни слова, ее захлестывали эмоции. Значит, это правда? Теперь у нее по-настоящему будет маленький братик? Отец взял ее на руки и победоносно объявил:

– Это мальчик!

Няня бурно ликовала. Обнимала Люси, целовала, тискала.

– Твоя мама устала, но она вскоре оправится.

– Слава тебе, господи, – шепотом повторяла Люси. Она чувствовала себя важной и значительной. Старшая сестра – это вам не хухры-мухры.

– И вот еще что, – сказал Андре. И снова взор его озарился гордой радостью. – Тимеа в тюрьме! – Люси подняла голову. – Мы не могли это так оставить, само собой. И благодаря тебе виновный понес наказание. Тебе благодарность от губернатора и лично от меня.

Улыбка медленно сползла с лица Розали.

Эвелин стояла на своем: «Моя мама непременно хотела иметь сына». Это не было исключительно требованием отца. Для женщины рождение сына являлось важным этапом, посвящением в настоящие матери.

Долгие годы и века эта точка зрения царила в мире. Надо это до конца понимать, чтобы понять, какую революцию осуществили женщины в середине ХХ века. Пока женщины не изменились сами, ничего не могло произойти. А что может быть труднее, чем выйти из зоны комфорта, отказаться от привычки, хоть и подавляющей твое естество, но укоренившейся в сознании на протяжении веков?

Олимпия де Гуж, конечно, останется в памяти человечества, но вопрос, тем не менее, открыт: почему битва женщин за свои права началась по-настоящему только в XX веке? Что случилось особенного, чтобы наконец произошел этот взрыв? Отвечают: развитие науки, войны, которые способствовали отправлению женщин на работу, ускорение возможностей торгового обмена – и это было повсеместным явлением. То, что можно было назвать существованием возможности. Да, стало возможным в один прекрасный день контролировать с помощью науки свое тело, свои беременности, свои желания. Да, стало возможным однажды работать так же, как мужчины: во времена кризиса они ведь всегда так делали. Да, стало возможным вдохновляться прорывом англичанок и американок – а ведь сами англичанки и американки вдохновлялись французским словом «суфражистки». Все, что возможно, уже существует. В этом, как мне кажется, удивительный секрет художественного вымысла.