И вот – свобода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Писать картину!

Мона вполуха слушала беседу мужчин. Она чувствовала себя тяжелой, неуклюжей, измученной ожиданием родов.

– Создание государства Израиль, какая роковая ошибка! – пожаловался муж. – Через пару лет мы уже поймем, сколько от этого нас ожидает неприятностей.

Какой-то мужчина в форме кивнул:

– Соединенное королевство им здорово помогло!

– И не говорите! Я всегда считал, что именно англичане – наши настоящие враги. Мы же все помним Мерс Эль-Кебир.

– Да, какой стыд!

– Просто преступление.

Андре повернулся к Моне.

– Ты помнишь? Более тысячи погибших со стороны французов. Вот мерзавцы!

Мона ответила улыбкой, более похожей на гримасу. Плевать ей было на Мерс Эль-Кебир; ее тело переживало битву, стоившую всех военных действий всех мужчин мира. Андре опустошил свой стакан и с решительным видом пожал руку военного. Почтить 1918 год значило для него вспомнить про 1940-й.

Пока мужчины переделывали мир и пересматривали итоги войн, она почувствовала, как ее живот напрягается. Она вскрикнула от боли. В общем гомоне ее никто не услышал. Ребенок показался ей более тяжелым, чем обычно.

– Андре…

В конце концов он все-таки повернул к ней голову.

– Я что-то неважно себя чувствую.

Его обеспокоил ее вид, она было мертвенно-бледна. Тут у нее вырвался еще один крик, многие обернулись. Андре извинился перед коллегами, махнул рукой шоферу-канаку и забрал Люси, которая послушно скучала в компании других детей.

На Птичьей вилле Розали немедленно занялась Моной. Она приготовила ванночки с горячей водой, ножницы, спирт. «Если вдруг мы не успеем отвезти вас в клинику Пастера». Мона мотнула головой: это произойдет не то чтобы немедленно, она это чувствовала. Но боли уже были ужасные. Люси засунула личико в комнату, волнуясь за маму, и пришла в ужас – на столе лежали огромные ножницы, сверкая на солнце.

– Мамочка… – пролепетала она.

– Все хорошо, Люси. Пожалуйста, не надо тебе здесь оставаться. Иди поиграй на улицу. А, кстати, почему бы тебе не сходить до семафора, а?

И Мона опять закричала, потому что ее вновь скрутило в схватке.

Небо пылало жаром, маяк отбрасывал металлические блики. Люси шла к нему по тропинке. Все было спокойно и тихо: белые почти все уехали в город на праздник, а канаки были невидимы. Она подошла к маяку, села в траве и стала наблюдать за корабликами в море. Она представляла себе пиратов, иссеченных боевыми шрамами, принцесс, влюбленных в своего похитителя, капитанов с длинной седой бородой, грубых пьяных матросов. Вдруг девочка вздрогнула от неожиданности. Она услышала что-то – вроде бы тяжелое дыхание и скрип колес. Встала, собираясь убежать, и тут увидела тележку, груженную бревнами, а перед ней стоял человек с грязными черными волосами. Это был Тимеа, соседский слуга. Он шел из заповедной зоны вокруг маяка и, что совершенно очевидно, не имел никакого основания там находиться. Люси заметила гвоздодер – вероятно, с его помощью он смог проникнуть туда. На секунду они встретились взглядами с Тимеа, и тот прошептал: «Нет, пожалуйста…» Но Люси уже бежала прочь.

Она задыхалась, как загнанный зверь, поднимаясь на холм. Ей казалось, что она слышит за спиной шаги Тимеа, что он сейчас догонит ее и убьет, она бежала со всех ног, не разбирая дороги, спотыкаясь о камни, трава хлестала ее по ногам. Бежать от вора – и на сей раз это не игра. Прибежала домой на последнем дыхании, глаза выпучены от ужаса, пот градом.

– Папа! Папа!

Внизу его не было. Она взлетела по лестнице, ворвалась в комнату. Мать по-прежнему лежала на кровати, лицо ее было бледно, она стонала. Андре сидел у ее изголовья.

– Папа! – еще громче завопила девочка. – Я там, внизу, видела вора! Возле маяка! Я знаю, кто это!

Он насторожился, попросил рассказать. Она рассказала, как было дело. Мона уже плакала навзрыд, схватки делались все болезненнее.

– Андре, отвези меня… В больницу!

– Я вызову водителя, дорогая. Сейчас же… Так и что, он воровал лес с маяка?

– Пардон, месье, – осмелилась вставить Розали, – вашей даме не есть хорошо… Может быть, ей сейчас поехать не надо?

– Розали, я вас ни о чем не спрашивал. Займитесь Люси, а я позабочусь об остальном.