«Я вообще ничего не сделал».
«Я думаю, вы это сделали, мистер Брантклифф. Я думаю, вы послали ему некоторые из тех злых писем, которые он получал. Вы хотели подразнить и поиздеваться над ним. Вы хотели заставить его страдать, не так ли?» Он сжал его так, что тот захлебнулся. «Разве нет?»
«Да», — признался Брантклифф, оскалившись. «Именно это я и сделал. Я хотел его помучить».
«Эти письма подтолкнули его к самоубийству».
«Тогда я рад, что отправил некоторые из них».
«Давайте посмотрим, будете ли вы чувствовать то же самое, когда мы подадим на вас в суд».
«Я признаюсь, что отправил письма и снес этот крест, инспектор», — сказал Брантклифф с невнятной искренностью, — «но клянусь именем Бога, что я не убивал мать Адама. В тот день, когда это произошло, меня даже не было в округе. Я был в Линкольне. Это правда».
Он замолчал, когда Лиминг подъехал на одной лошади и тащил другую за поводья. Он также забрал шляпу Колбека и передал ее ему, когда спешился.
«Спасибо, Виктор», — сказал Колбек, отпуская своего пленника.
«Мне жаль, что я не смог за вами угнаться, сэр».
«На этот раз я обошелся без тебя. Теперь мне пригодятся эти наручники», — продолжил он, поворачиваясь к Брантклиффу. «Это сержант Лиминг, и он хочет, чтобы ты протянул запястья».
Бранклифф, сердито посмотрев на них обоих, подчинился. Лиминг защелкнул наручники и торжествующе ухмыльнулся.
«Мы наконец-то раскрыли убийство, — радостно сказал он, — и остановили мистера Таллиса, который нагрянет к нам завтра».
«Не празднуйте слишком рано», — предупредил Колбек. «Этот джентльмен открыто признал, что совершил определенные преступления, но убийство не входит в их число. Я склонен ему верить».
Лиминг был потрясен. «Но его видели получающим свои кровавые деньги от Адама Тарлтона».
«Какие кровавые деньги?» — потребовал Брантклифф.
«Вы катались с ним. Когда вы приблизились к его дому, он передал вам вашу плату. У нас есть свидетель».
«Тогда он, должно быть, полуслепой. Единственный раз, когда я получил деньги от Адама, был, когда я вышел из тюрьмы, и он выплачивал заем, который я дал ему в прошлом. Он хороший друг и единственный, кто поддержал меня, когда я был за решеткой».
«И что же он тебе дал в тот день?» — спросил Лиминг.
«Он дал мне кое-что получше денег», — ответил Брантклифф с ухмылкой. «Он дал мне рекомендательное письмо к леди, которая владеет коттеджем, где я провел последние две ночи. Адам сказал мне, что я буду уверен в теплом приеме там, и у меня нет никаких жалоб. Это было то место, где он останавливался, когда возвращался в Йоркшир, не говоря своей матери или отчиму». Он указал в сторону коттеджа. «Спросите леди, если вы мне не верите».
«Мы сделаем это, сэр», — сказал Колбек.
«Я должен подчеркнуть одну вещь. Она не знала, что укрывает мелкого преступника. Она совершенно невиновна».
«Я сомневаюсь в этом», — сказал Лиминг, потрясенный услышанным. «Если эта дама позволяет так легко передавать себя от одного мужчины к другому, то ее невиновность находится под большим сомнением».
«Мы поговорим с ней, прежде чем уйдем», — решил Колбек. «Тем временем, у тебя есть еще одно дело, Виктор. Поскольку у тебя такой талант загонять отвязных лошадей, может быть, ты будешь так добр, поймаешь и эту».
Он указал на лошадь, на которой ехал ранее. Сбросив Колбека, животное бежало еще пару минут, прежде чем перепрыгнуть через сухую каменную стену и замедлиться до полной остановки. Теперь оно беззаботно щипало траву посреди стада овец. Лиминг с опаской изучал их.
«Ну, продолжай», — подгонял Колбек. «Они не причинят тебе вреда. Я еще не слышал, чтобы на кого-то напала дикая овца».
Лиминг уже собирался двинуться дальше, как вдруг его остановила внезапная мысль.
«Меня кое-что беспокоит, инспектор», — сказал он.
'Что это такое?'
«Ну, за одно утро мы потеряли двух главных подозреваемых. Если никто из них не совершил убийства, то кто это сделал?»