«Лотти видела, как он что-то передавал», — поправил Колбек, — «но она не могла быть уверена, что это были деньги. Когда мы встретимся с Брантклиффом, он сможет рассказать нам, что именно он получил в тот день».
«Я в замешательстве», — сказал Лиминг. «Вы хотите сказать, что Адам Тарлтон невиновен в убийстве и что Брантклифф действовал в одиночку?»
«Нет, Виктор. Я предлагаю подождать и посмотреть».
Они прошли через мелкий ручей, и сверкающие копыта взбивали воду. Лиминг мрачно цеплялся за него, проезжая сквозь брызги. Только когда они снова оказались на суше, он кое-что вспомнил.
«Вы мне не рассказали о мистере Ридере», — сказал он.
«Наконец-то мне удалось вытянуть из него правду».
«Что это была за правда, сэр?»
«Полковник был замешан в скандале в Лейборне».
Лиминг изумленно посмотрел на меня. «Его застукали с другой женщиной?»
«Нет», — сказал Колбек. «Я говорю о железных дорогах».
«В этом нет ничего нового».
«Я знаю, что ты не разделяешь моего интереса к поездам».
«Возможно, я изменю свое мнение», — сказал Лиминг, испытывая все большую боль в ягодицах. «Если бы у меня был выбор между поездкой на этой лошади и поездкой на поезде, я знаю, что бы я предпочел».
«Позвольте мне рассказать вам о Стюарте Лейборне».
«Кто он был, сэр?»
«Это были два совершенно разных человека», — сказал Колбек. «Один из них был доверенным служащим крупной железнодорожной компании, который жил, по-видимому, безупречной жизнью. Другой был хитрым человеком, который сколотил состояние с помощью мошенничества и разорил доверчивых инвесторов. Как я и предполагал, полковник Тарлтон был одним из них».
«Что именно произошло?»
«Лейборн был старшим клерком в регистрационном офисе. Он нашел лазейку, которая позволяла ему выпускать фиктивные акции и подделывать переводы в бухгалтерских книгах. Оглядываясь назад, кажется невероятным, что кто-то мог быть им обманут, но он был очень внушающим доверие человеком и обещал хорошие дивиденды».
«Ага», сказал Лиминг, «теперь я припоминаю этот случай. Разве Стюарта Лейборна не сравнивали с Железнодорожным Королем?»
«Он был таким, Виктор», — сказал Колбек, — «кроме того, что он был еще более коварен, чем Джордж Хадсон. Железнодорожный король, как его называли, был правителем всего, что он обследовал, пока не были раскрыты его сомнительные методы бухгалтерского учета. Среди прочего, он выплачивал дивиденды из капитала, чтобы скрыть тот факт, что одна из его компаний несла серьезные убытки. Его падение положило конец годам диких спекуляций на железных дорогах. Мистер Хадсон ушел с поста председателя нескольких компаний и уехал за границу. Все говорили одно и то же. Железнодорожная мания закончилась».
«Тогда почему такие люди, как полковник, могли попасться на уловки этого другого мошенника?» — спросил Лиминг, настолько заинтересованный услышанным, что забыл о своих болях и страданиях. «Можно было подумать, что инвесторы усвоили урок. Больше невозможно получать огромную прибыль от железных дорог».
«Стюарт Лейборн получил прибыль. Когда его наконец привлекли к ответственности, выяснилось, что у него был особняк в Лондоне и за городом, свита слуг и курьер, который сопровождал его в поездках. В общей сложности он обманул людей на сумму более двухсот тысяч фунтов».
«Это потрясающе!»
«Это объясняет, почему полковник покончил с собой на железной дороге».
«Правда ли, инспектор?»
«Я так думаю», — сказал Колбек. «Это уже убило его в финансовом отношении. Прогулка по этим железнодорожным путям была своего рода некрологом. У меня с самого начала было ощущение, что он делает заявление».
Женщина все еще лежала в постели, но Майкл Брантклифф надел рубашку и бриджи. Они находились в большом коттедже, расположенном на холме, откуда открывался вид на мили прекрасной сельской местности. Солнечный свет лился через окно, золотя полуобнаженное тело женщины. Она лениво улыбнулась ему. Брантклифф сел на кровать и протянул руку, чтобы погладить ее по щеке. Он собирался наклониться вперед, чтобы поцеловать ее, когда заметил что-то в окне. Быстро встав на ноги, он уставился вдаль. На некотором расстоянии появились два всадника. Он наблюдал, как они приближаются все ближе и ближе, прежде чем принять решение.
«Мне пора», — сказал он, хватая свои ботинки. «Одевайся и ничего им не говори. Я не могу сказать, когда вернусь».
Прежде чем она успела что-либо сказать, он схватил пальто и побежал вниз по лестнице. Через несколько минут он уже сидел на лошади.
Брантклифф был в бегах.