'Я понимаю.'
Ридер открыл входную дверь и впустил ветерок, от которого вуаль его жены заплясала перед ее глазами. Когда он предложил руку, она ее не приняла. Вместо этого она осталась там, где была, с трепетом оглядывая внешний мир, словно не зная, стоит ли выходить или нет.
Он был внимателен. «Что-то не так, дорогая?»
«Нет, нет», — ответила она, собрав все силы. «Не беспокойся обо мне, Бертрам. Теперь со мной все в порядке».
Взяв его за руку, она направилась к ожидающей ее ловушке.
Чтобы убедиться, что настоятель выполнил его приказы, Колбек прибыл в церковь пораньше вместе с Лимингом. Они увидели кучку людей в центре церковного двора и подошли к ним. Каменный крест лежал на земле, его удар был настолько сильным, что он глубоко врезался в траву. Колбек заметил надпись на постаменте.
«Это Божий промысел», — сказала одна женщина. «Это потому, что его поместил сюда полковник».
«Да», — сказал другой, — «Бог послал нам послание».
«Я думаю, вы обнаружите, что Бог ограничивает свои послания внутренней частью церкви», — сказал Колбек. «Это сделал человек. Это был преднамеренный акт вандализма».
«Очевидно, кому-то не нравится полковник», — сказал Лиминг. «Чтобы это снести, нужен был сильный человек, инспектор».
«Он использовал веревку. Смотри – здесь видны следы». Колбек указал на какие-то зазубрины на камне. «Их, должно быть, было двое». Он осмотрел землю неподалеку и увидел отпечатки копыт. «Я был прав, Виктор, их было двое – человек и лошадь. Вот где стояло животное, когда оно напрягалось».
«О, да», — сказал Лиминг, стоя рядом с ним. «Отпечатки глубже здесь, где лошадь зарылась копытами, когда тащила».
«Это, должно быть, было сделано ночью. Когда я проходил здесь вчера вечером, крест стоял вертикально. Я помню, что видел его».
«По крайней мере, он не сломался при падении».
«Нет», — сказал Колбек, — «но это уже привлекает слишком много внимания. Я не хочу, чтобы семья Тарлтон увидела это. Давайте вернем это туда, где ему и место».
Сняв шляпу и пальто, он передал их прохожему, и Лиминг сделал то же самое. Когда он увидел, что они собираются сделать, крепкий фермер предложил свою помощь, сняв шляпу и пальто, прежде чем отдать их своей жене. Поставить крест вертикально было относительно легко. Однако, чтобы поднять его обратно на постамент, потребовалось немного больше времени и усилий. Им повезло. Был чистый разрыв, поэтому, как только им удалось поднять его между ними, оставалось только вернуть его на место. Он сужался наружу у основания и надежно вставлялся в исходное положение. Поблагодарив фермера, Колбек вытер руки носовым платком.
«Его нужно закрепить раствором», — сказал он. «Теперь, когда он снова стоит, я не думаю, что кто-то будет настолько глуп, чтобы попытаться столкнуть его». Он взял свое пальто и шляпу. «Спасибо всем. Не могли бы вы сейчас отойти, а то люди будут удивляться, что происходит?»
Небольшая толпа разошлась, одна из женщин все еще утверждала, что это было деяние Божие. Лиминг услышал ее.
«Ну, я бы хотел, чтобы Бог вернул его на место», — сказал он, надевая пальто. «Эта штука была тяжелой».
«У всех нас есть свой крест, — сухо сказал Колбек, — и я не имею в виду суперинтенданта».
Он собирался повернуться к церкви, когда краем глаза заметил что-то. Неопрятный юноша сидел на низком надгробии, играя с игрушечными солдатиками. Поскольку он был одет в грубую одежду и мятую кепку, он явно не был прихожанином церкви. Колбека заинтересовало то, что он демонстрировал такую сильную сосредоточенность, медленно и неторопливо передвигая металлических солдатиков. Детективы подошли к нему и были удивлены. То, что они ошибочно приняли за солдат, было стреляными гильзами от дробовика.
«Доброе утро», — любезно сказал Колбек.
Юноша посмотрел на него. «Доброе утро, сэр».
«Вы всегда играете на церковном дворе?»
«В доме нет места».
Не было нужды спрашивать его имя. Как только они увидели его лицо с большими пустыми глазами и узким лбом, они поняли, что это сын железнодорожного полицейского.
«Вы, должно быть, Сэм Хепуорт», — сказал Колбек.
«Да, сэр».
«Сколько тебе лет, Сэм?»
'Шестнадцать.'