Железная дорога в могилу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Возможно, ты сможешь решить одну для меня взамен».

'Что ты имеешь в виду?'

«Ну», — сказал другой, — «полковник был так же страстен, как и я, к музыке духового оркестра. Ни его жена, ни его друзья этого не поняли бы. Они предпочитали оркестровые концерты».

«Поэтому он держал эту тайну при себе?»

«Возможно, но это не единственный его секрет. Вот тут-то и возникает загадка. Полковник перестал приезжать в Донкастер. Без предупреждения и объяснений он перестал».

«Вы пытались с ним связаться?»

«Да», — сказал Кинчин, — «я писал два или три раза, но даже не получил ответа. Было такое ощущение, будто он полностью вычеркнул группу из своей жизни. Это было очень расстраивающе. Честно говоря, я чувствовал себя брошенным любовником. Я задавался вопросом, не настроен ли он против меня по какой-то причине». Он с надеждой улыбнулся. «Вы случайно не знаете, почему он так внезапно потерял интерес?»

«Боюсь, что нет, сэр», — сказал Лиминг, — «но мне было бы интересно узнать. Можете ли вы назвать мне точную дату, когда он вас бросил?»

Поскольку упрямство ректора в отношении похорон вызвало у семьи Тарлтонов такие страдания, Колбек поехал к ним домой, чтобы облегчить их беспокойство. Он решил не сообщать им все подробности своего визита в приходской дом, потому что не хотел усугублять их горе и чувствовал, что им в любом случае следует подождать, пока Скелтон публично признается в том, что он сделал. Семье нужно было успокоение, и именно поэтому Колбек звонил в дверь.

Лотти Перл открыла дверь и впустила его. Они собрались в гостиной после ужина. Колбек была представлена Лоуренсу Доэлю и была рада видеть, как прибытие ее мужа подняло настроение Евы. Также заметно изменилось поведение ее брата. Адам Тарлтон умудрился выглядеть так, будто он был убит горем. Отказавшись от предложения сесть, Колбек сказал им, что он просто передал информацию, которую им было важно услышать.

«Я только что вернулся из приходского дома», — сказал он. «Вы будете рады услышать, что больше не будет никаких ссор из-за похорон полковника».

«Вот и все, — заявил Тарлтон. — Я усмирил ректора. Ему хватило всего лишь нескольких резких слов с моей стороны».

«В этом есть нечто большее, сэр, но я думаю, что полную историю лучше пока не рассказывать. Если вы завтра пойдете в церковь, вам не придется опасаться неловкости. Преподобный Скелтон не будет вести службу. Он поручил своему викарию занять его место».

«Я так рада это слышать», — сказала Ева. «Я боялась, что Адам устроит сцену».

«Я с нетерпением этого ждал», — сказал Тарлтон.

«К счастью», заметил Доэль, «в этом не будет необходимости. Ты всегда был немного слишком воинственным, Адам».

«Я добился результата, которого мы все хотели».

«Верьте в это, если хотите», — сказал Колбек, — «но ваше вмешательство, скорее, разозлило его, чем заставило покориться. Когда я пришел раньше, он уже написал проповедь на завтра и не смягчился по поводу предполагаемых похорон вашего отчима».

«Тогда что же заставило старого козла изменить свое решение?»

«Послушай инспектора, Адам», — сказал Доэль. «Он рассказал нам все, что нам нужно знать на данный момент, и я, со своей стороны, очень благодарен. Завтрашняя служба должна стать достойным событием, которое не будет омрачено никаким театральным выступлением с вашей стороны. Ввиду трагедий нам следует ожидать большого числа прихожан».

«Думаю, я могу это гарантировать, мистер Доул», — сказал Колбек. «Приедут друзья семьи из Нортхаллертона, а может, и из более отдаленных мест. Я знаю, что мистер и миссис Ридер будут там, и полагаю, вы можете рассчитывать на присутствие мистера Эверетта и его жены».

«Хорошо», — выпалил Тарлтон. «Мне нужно поговорить с Эвереттом. Он может дать нам несколько намеков относительно условий двух завещаний».

«Адам!» — воскликнула его сестра. «Неужели ты не можешь придумать ничего другого?»

«Это очень много значит для меня, Ева».

«Это очень много значит для всех участников», — сказал Колбек, — «но вам придется подождать до официального оглашения завещания. Познакомившись с мистером Эвереттом, я сомневаюсь, что он тот человек, который разглашает какие-либо подробности заранее».

«Все, о чем я прошу, — это приблизительное представление того, что я получу».

«Тогда ты просишь слишком многого», — сказал Доэль с непринужденной властностью. «Ив права. Последнее, о чем ты сейчас должна думать, — это возможность собственной материальной выгоды. Помимо того, что это непристойно, в этом есть и корыстный привкус».

«Давайте больше не будем говорить на эту тему», — постановила Ева.

Тарлтон неохотно извинился и вернулся к тому, что он считал приемлемой позой для человека, скорбящего о потере родителей. Колбек не был убежден его выступлением. Для Адама Тарлтона, как он мог видеть, похороны были раздражающим препятствием на пути к его наследству.

«Ну», — сказал Колбек, — «Мне жаль, что я побеспокоил вас, но я подумал, что мои новости могут вас утешить».