«Его нельзя здесь хоронить. Это было бы грехом».
«Как я сказал в начале, это академическое решение. Решение больше не в ваших руках. Его примет кто-то с большим состраданием и большим знанием законов страны».
Скелтон поник. «Вы погубите меня, инспектор?»
«Ты сам навлек на себя крах, — отметил Колбек, — и трагедия в том, что ты тем самым запятнал свою собственную жену».
Ректор посмотрел на Доркас со смесью извинения и отчаяния. Годы проявления неоспоримой власти над ней подошли к концу. Женщина, которая любила, почитала и подчинялась ему во всем, была низведена до уровня, который ее унизил. Он понял, как это должно выглядеть для беспристрастного наблюдателя. Намек на стыд наконец закрался в его глаза.
«Что с нами будет?» — спросил он.
«Это дело архиепископа», — сказал Колбек.
Скелтон вздрогнул. «Вы расскажете ему об этом, инспектор?»
«Это ваша прерогатива, сэр. Когда вы будете составлять свое заявление об увольнении, вы должны объяснить это так, как считаете нужным. Я не могу найти для вас слов», — сказал Колбек с напускной холодностью, — «и в этом случае миссис Скелтон не сможет писать от вашего имени».
Калеб Эндрюс не мог поверить своим ушам. Хотя он вернулся домой, чтобы получить приветственный поцелуй, и знал, что его ждет вкусный ужин, он был остановлен новостью о том, что его дочь провела часть дня в поездке по Большой Северной железной дороге.
«Инспектор Колбек не имел права вас забирать», — запротестовал он.
«Я доехала только до Питерборо и обратно», — сказала она.
«Доехать до Кингс-Кросс было достаточно далеко, Мэдди».
«Это был такой приятный сюрприз».
«Ну, для меня это стало неприятным шоком. Мне не нравится идея, что вы отправитесь в другую часть страны без предупреждения. Инспектор Колбек должен был предупредить вас получше. Для начала, — сказал он, — мне должны были сказать».
«Роберт был в Лондоне всего час или около того», — объяснила она. «Пригласить меня присоединиться к нему он сделал спонтанно. Я вряд ли могла отказаться».
«Ну, нет», — пробормотал он, — «я полагаю, что нет».
«Это было приключение».
«Передай ему, чтобы в следующий раз спросил моего разрешения».
«Нет», — сказала она, ухмыляясь, — «ты сама ему скажи».
Он помыл руки на кухне, а затем поужинал с ней. Это было частью удобной рутины, к которой они привыкли за эти годы. Эндрюс смирился с тем, что этому суждено было закончиться.
«Что я буду делать на ужин, когда ты уйдешь, Мэдди?»
«Сделай сам».
«Я даже яйцо сварить не могу».
«Тогда ты должен заставить свою новую жену сделать это за тебя», — сказала она.
«Какая новая жена?»
«Тот, о ком ты постоянно намекаешь, что переедешь сюда, как только я уеду».
«Я с ней еще не встречался», — сказал он.
«Я думал, тобой интересуется целая стая женщин».
«Да, я это делаю, но у меня есть стандарты. Я не буду принимать никого просто ради компании. Я слишком стар, чтобы менять свои привычки, поэтому любой жене придется принимать меня таким, какой я есть».