«У нас на примете двое главных подозреваемых. Мы полагаем, что они могли действовать сообща».
«Расскажите мне подробности».
В отличие от Лиминга, инспектор никогда не был запуган Таллисом. Он смог дать ясный, сжатый, хорошо представленный отчет о том, что они делали с тех пор, как сержант представил свой более искаженный отчет. Таллис был впечатлен его тщательностью, но у него были сомнения, что Адам Тарлтон был замешан.
«Он не из тех людей, которые способны кого-то убить», — заявил он.
«Возможно, он не сделал этого сам, сэр», — сказал Колбек, — «но он мог нанять кого-то другого для совершения убийства».
«Вы считаете, что он подкупил Брантклиффа?»
«Мы постепенно приходим к такому мнению».
«Я вижу, что у этого парня мог быть достаточно веский мотив. Если бы полковник отправил его в тюрьму, Брантклифф мог бы отомстить, убив человека, которого полковник любил больше всего. Чего я не вижу, так это мотива для Адама».
«Вы помните, как он вел себя на следствии?»
«Слишком ясно», — неодобрительно сказал Таллис. «Он не был похож на сына, который только что потерял отчима из-за самоубийства. Не было никакого чувства подлинной утраты».
«Мы чувствовали то же самое, суперинтендант», — сказал Колбек. «Пока его сестра страдала, он вел себя так, будто не имел никакой связи с покойной. Все, что его интересовало, — это деньги, которые он должен унаследовать. Когда мы вчера встретились с ним в доме, он даже не надел подобающую траурную одежду».
«Это непростительно».
«Он совершенно открыто признал, что презирает полковника и никогда не признавал его отцом. По той же причине он, должно быть, питал обиду на свою мать за то, что она навязала ему своего второго мужа. Насколько я могу судить, миссис Тарлтон пыталась сохранить его привязанность, снабжая его деньгами. Но, как нам известно, — сказал Колбек, — этот источник дохода исчез. Как отреагирует такой паразит, как Адам Тарлтон, когда он больше не сможет жить за счет своей матери?»
«Он был бы очень зол и даже мстителен».
«Вот ваш мотив, сэр».
Таллис почесал голову. «Интересно».
«Единственный способ получить деньги, которые он считал причитающимися ему, — убить свою мать таким образом, чтобы подозрение пало на полковника. Уловка сработала. Большинство людей до сих пор верят, что он убил свою жену».
«Я знаю, и это чудовищно несправедливо».
«Но его разделяют такие люди, как ректор. Он умный человек, который не станет просто следовать за стадом. Проблема, — продолжил Колбек, — в том, что он оказывает огромное влияние на деревню и ее окрестности. Он имеет власть над умами людей».
«Вот почему мы должны трубить о невиновности полковника, — сказал Таллис, вытаскивая сигару изо рта, — и есть только один способ сделать это». Он бросил на Колбека проницательный взгляд. «Насколько вы убеждены, что Адам — настоящий убийца?»
«Честно говоря», — признался Колбек, — «я убежден лишь отчасти, хотя он и лгал, что не видел Брантклиффа годами. Сам по себе он мог бы отказаться от идеи убийства. Однако с помощью это могло бы быть совсем другим делом. Вот тут-то и появляется Брантклифф».
«Но его заперли в Нортхаллертоне».
«И его там посетил Адам Тарлтон».
«Возможно, — сказал Таллис, — но они вряд ли могли вместе замышлять убийство. Посещения тюрьмы строго контролируются. Он и этот Брантклифф не оставались наедине ни секунды».
«Тогда они могли бы дождаться освобождения Брантклиффа».
«Есть ли какие-либо доказательства того, что Адам был в Йоркшире в то время? И куда отправился освобожденный заключенный, когда его выпустили? Откуда он мог знать, что жена полковника пойдет в Нортхаллертон именно в тот день? Где Брантклифф мог раздобыть те два патрона, найденные вместе с трупом? Нет, — решил Таллис, — здесь слишком много неопределенностей, инспектор. Все, что у вас есть на данный момент, — это набор цветных шариков. Вам нужно найти нить, которая свяжет их в жемчужное ожерелье».
«Я бы предпочел увидеть это как петлю палача, суперинтендант».
Таллис мрачно улыбнулся. Он был благодарен, что Колбек взял на себя столько хлопот, чтобы доложить ему лично, но разочарован тем, что не было найдено никаких неопровержимых доказательств. Сидя там в клубящемся сигарном дыму, он размышлял, стоит ли ему вернуться в Йоркшир с инспектором. Его сильно искушал. Колбек попытался подавить эту мысль.
«Сержант Лиминг и я очень благодарны за свободу, которую вы нам предоставили для продолжения этого расследования», — сказал он. «Если бы вы были там, нам бы пришлось подчиняться вам на каждом этапе».
Таллис сердито посмотрела на него. «Ты хочешь сказать, что я буду мешать?»