«Это наша задача».
«Но я тот, кто знает местные особенности, сержант».
«При всем уважении, — сказал Лиминг, — это не совсем надежно. Ваше мнение о полковнике окрашено тем фактом, что он уволил вашу дочь и плохо обращался с вашим сыном».
«Я видела в нем мелкого тирана, которым он на самом деле и был», — утверждала Хепуорт.
«Это мнение не только ваше», — сказал Колбек, думая о начальнике станции. «И мы уважаем ваши местные знания. На самом деле, я хотел бы воспользоваться ими сейчас».
Хепворт просиял. «Не стесняйтесь, инспектор».
«Мы пытаемся найти человека по имени Майкл Брантклифф».
«Почему он подозреваемый?»
«Мы просто хотим поговорить с ним, вот и все, и исключить его из наших расследований. Вы знаете, кто он?»
«Я должен это сделать», — гордо сказал Хепуорт. «Я был тем, кто арестовал его за порчу железнодорожной собственности. Это серьезное правонарушение в моем понимании. Знаки и объявления существуют для того, чтобы направлять пассажиров. Если кто-то закрашивает определенные слова, информация может быть очень обманчивой. Меня раздражало то, что Брантклифф отнесся ко всему этому как к шутке».
«Вы поймали его на месте преступления?»
«Да, инспектор, он рисовал непристойные надписи на боку грузового вагона». Он ухмыльнулся, вспомнив это. «К счастью для меня, он оказал сопротивление при аресте. Мне пришлось его сдерживать».
«Полковник отправил его в тюрьму», — сказал Лиминг.
«Вот где ему и место. Если бы это было предоставлено мне, он бы все еще был там. Брантклифф любит устраивать пакости. Его семья отреклась от него. Или, если быть точнее, Брантклифф отрекся от них».
«Да», — сказал Колбек. «Я разговаривал с начальником тюрьмы. Он сказал, что Брантклифф отказался видеться с семьей после освобождения. Он просто исчез. Кажется, никто не знает, находится ли он в этом районе или нет».
«Есть один человек, который должен вам это сказать».
«О? А это кто?»
«Молодой мистер Тарлтон. Он и Майкл Брантклифф были друзьями. Они также были одного поля ягоды».
«Ранее мы говорили с мистером Тарлтоном, — сказал Колбек, — и он заявил, что не видел Брантклиффа много лет».
«Значит, он вам лгал, инспектор».
'Откуда вы знаете?'
«Мой брат — надзиратель в тюрьме. Он рассказывает мне, что там происходит. Когда вы говорили с губернатором, вы спрашивали его, были ли у Брантклиффа посетители, пока он отбывал наказание?»
«Нет, я этого не делал», — сказал Колбек.
«Тогда вам следовало это сделать», — сказал Хепворт, наслаждаясь небольшим триумфом, — «потому что вы могли бы узнать то, что узнал я. Такой молодой мистер Тарлтон не видел Брантклиффа много лет, не так ли? Попросите его объяснить, почему он навещал своего друга в тюрьме больше одного раза. Последний раз это было меньше месяца назад». Он смачно усмехнулся. «Вы понимаете, что я имею в виду, говоря о ценности местных знаний?»
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Вместо того чтобы оплакивать смерть старого друга, Эдвард Таллис с такой самоотдачей погрузился в работу, что не осталось места для размышлений о своем горе. Охрана такого большого и неспокойного города, как Лондон, была далеко за пределами ограниченных ресурсов, выделенных на эту задачу. Преступность текла через столицу с силой и неотвратимостью реки Темзы. Ничто не могло ее остановить. Максимум, чего удалось добиться, — это направить небольшую ее часть в притоки, где ее можно было сдержать, и даже в этом случае успех был лишь временным. Потягивая сигару, Таллис просмотрел список серьезных преступлений, совершенных за последние двадцать четыре часа. Это было устрашающе. Со многими из них могли справиться констебли в форме, но некоторые требовали специализированной помощи из Детективного отдела.
Однако прежде чем он успел начать назначать своих людей для решения конкретных дел, в дверь постучали. Она открылась, чтобы впустить Роберта Колбека, который выглядел таким же учтивым, как всегда. Таллис был ошеломлен.
«Как вы добрались сюда так рано, инспектор?» — спросил он.
«Это было связано с некоторым личным дискомфортом, сэр», — мягко сказал Колбек. «Я сел в молочный поезд до Йорка, пробрался в вагон кондуктора товарного поезда до Питерборо, а затем сел в экспресс до Кингс-Кросс. Я намерен вернуться более прямым путем».
«Вы уже установили личность убийцы?»