«То есть вы вообще не поддерживали связь?»
«Не совсем так, инспектор».
«Но, похоже, вы были хорошими друзьями».
«Мы были там какое-то время».
«Почему дружба прекратилась?»
«Я уехал отсюда и построил новую жизнь в Лондоне».
«Есть ли у вас какие-либо соображения, где находится мистер Брантклифф?»
«Нет», — сказал Тарлтон, — «и мне все равно. Майкл — часть моего прошлого. С предстоящим расследованием и организацией похорон у меня достаточно дел, чтобы занять себя полностью. У меня просто нет времени на старых друзей. Если быть совсем откровенным, я хочу забыть все о Северном Райдинге. Я не могу дождаться, чтобы уехать отсюда навсегда».
Пока она ждала возвращения отца, Мадлен не сидела сложа руки. Приготовив ему ужин, она прочитала еще одну главу «Крэнфорда», затем снова достала письмо Колбека и принялась его изучать. Просто держать его в руке было для нее волнительно, а его чувства согревали ее до глубины души. Деревня Южный Оттерингтон явно сильно отличалась от той в Чешире, которую так подробно описывала миссис Гаскелл. Насильственная смерть не нарушала размеренного ритма жизни в Крэнфорде. Колбек мало рассказывал о событиях в Йоркшире, но она узнала кое-что о том, что там происходило, из газетных репортажей. Описание самоубийства было ужасающим, и ей стало дурно при мысли о том, что Колбеку придется эксгумировать гниющее тело в лесу. Он воспринимал такие события как должное, и Мадлен задавалась вопросом, наступит ли когда-нибудь время, когда она сможет развить такое же безразличие к болезненным задачам. Она была уверена, что, когда они поженятся, она многому у него научится и, в свою очередь, научит Колбека некоторым вещам.
Калеб Эндрюс вернулся немного раньше обычного, пробежав большую часть пути, чтобы укрыться от начавшегося дождя. Он вошел в дом, поцеловал дочь, затем снял пальто и шляпу. Прежде чем он успел ее остановить, Мадлен вытащила газету из его кармана.
«Это на последней странице», — сказал он ей. «Все там думают, что полковник застрелил свою жену».
«Роберт так не думает. Мне сказал сержант Лиминг».
«Местные жители знали полковника Мэдди. Они могли оказаться правы. Впервые в своей карьере инспектор, возможно, совершил большую ошибку — помимо поездки по Большой Северной железной дороге».
Мадлен рассмеялась. «А как еще он мог туда добраться?» — сказала она. «В любом случае, он не проехал весь путь по GNR. Участок между Йорком и Дарлингтоном обслуживается Great North of England Railway. Роберт упомянул об этом в своем письме».
«А как насчет вашего письма к нему?» — спросил Эндрюс. «Вам удалось доставить его сержанту Лимингу?»
«Да, я встретил его на вокзале Кингс-Кросс».
«Значит ли это, что ты будешь здесь завтра на завтраке?»
«Я буду здесь», — сказала она, продолжая читать газету. «Согласно этой статье, расследование заходит в тупик. Это неправда».
Эндрюс пошел на кухню, чтобы помыть руки. Мадлен последовала за ним, чтобы они могли вместе поужинать.
Он был настроен на поддразнивание. «Ты сделал то, что я предложил?»
«И что это было, отец?»
«Когда ты писал свое письмо, я хотел, чтобы ты передал ему, чтобы он поторопился с организацией свадьбы. Возможно, я займусь некоторыми своими приготовлениями в ближайшем будущем». Он вытер руки насухо. «Надеюсь, ты сказал об этом инспектору».
«Вы прекрасно знаете, что я этого не сделал».
«Тогда ты можешь написать об этом в своем следующем письме, Мэдди, и добавить кое-что о той книге, которую он тебе одолжил».
«Крэнфорд?»
«Это он».
«Я не знал, что ты это прочтешь».
«Я читаю по главе каждый вечер после того, как ты ложишься спать».
«Это так интересно, не правда ли?»
«Я думал, это скучно».