«Я понятия не имел, что она сбилась с пути», — сказал Тарлтон. «Я же говорил. Мы потеряли связь. Я пытался найти свой собственный путь в жизни».
«Вы тоже потеряли связь с сестрой?»
«Не в такой же степени».
«Разве она не связывалась с вами по поводу исчезновения вашей матери?»
«Ева написала мне на последний известный адрес, но с тех пор я дважды переезжал. Впервые я услышал об исчезновении матери, когда прочитал газетный репортаж о самоубийстве моего отчима».
«Что вы сделали потом, сэр?»
«Я, конечно, связался с сестрой. Когда я услышал, что муж Евы за границей, — сказал Тарлтон, примерив на себя роль заботливого брата, — я пошел к ней домой, чтобы утешить ее, а затем привез ее сюда». Он стал защищать. «Если ты надеешься поговорить с ней, тебе не повезло. Боюсь, я не могу этого допустить. Ей нужно время, чтобы погоревать».
«Кажется, вы не разделяете этой потребности, сэр», — сказал Лиминг.
«Каждый из нас справляется с катастрофой по-своему».
«Нам сказали, что вы собирались покататься».
Тарлтон был зол. «Есть ли какой-либо закон против этого, сержант?» — спросил он. «Если хотите знать, я пошел в приходской дом, чтобы высказать нашу точку зрения относительно двух похорон. Приходской дом пытается помешать похоронить моего отчима на церковном кладбище».
«Да», — сказал Колбек. «Я поспорил с ним по этому поводу».
«Я не был готов спорить. Я просто изложил наше требование».
«Возможно, предстоят препирательства, сэр. У ректора навязчивая идея о самоубийстве. Мой совет — обойти его и обратиться к архиепископу. Вы наверняка получите его поддержку».
«Я хочу, чтобы тела были похоронены сразу же после окончания второго дознания. Очень досадно, что мистер Скелтон ставит нам такое препятствие. Где его христианское прощение? Он знает, какой вердикт вынесло дознание. Наш отчим был неуравновешен. Почему священник не может принять это и проявить сострадание?»
«Потому что у него есть еще одно предостережение», — сказал Колбек. «За то короткое время, что я провел с преподобным джентльменом, одна вещь стала совершенно ясной. Он убежден, что полковник убил вашу мать. Это второстепенная причина, по которой ему отказано в месте на церковном кладбище. Когда мы поймаем настоящего убийцу, конечно, это оправдание исчезнет».
«У вас есть подозреваемые?»
«На самом деле, да. Один из них, как ни странно, ваш старый друг — Майкл Брантклифф».
«Майкл не убийца», — отрезал Тарлтон.
«Он был в ярости, когда твой отчим отправил его в тюрьму».
«Это не значит, что он совершил бы убийство. Я признаю, что у него есть мстительная жилка, но она будет выражаться совсем по-другому».
«Можете ли вы привести пример, сэр?»
«Ну, много лет назад был случай с тем фермером. Когда он подал на Майкла в суд за нарушение границ, ему пришлось заплатить огромный штраф. Это разозлило Майкла. Он отомстил, открыв ворота ночью и позволив овцам фермера разгуляться».
«Его когда-нибудь привлекали за это к суду?» — спросил Лиминг.
«Нет, у них не было доказательств. Но вы меня поняли. Если Майкл хотел кому-то отомстить, в его поступках всегда присутствовала доля юмора».
«Я не нахожу забавным выпускать овец, сэр».
«Я тоже», — сказал Колбек. «Некоторые из них могли подвергнуться нападению собак или даже быть украдены. Мистер Брантклифф мог обойтись фермеру в кругленькую сумму».
«Последним смеялся Майкл», — сказал Тарлтон. «Для него это было все, что имело значение. После этого фермер не мешал ему».
«Когда вы в последний раз видели своего друга, сэр?»
«О, это было много лет назад».