«Нет, сэр, полковник не знал. Все, что я знал, это время, когда он, скорее всего, вернется, чтобы все было готово для него. Он сказал мне только то, что мне нужно было знать».
«Значит, упоминание Донкастера было необычным?»
«Это было очень необычно. Я бы меньше удивился, если бы он сказал, что едет в Йорк или куда-то в этом роде. Но, с другой стороны, это не мое дело подвергать сомнению его передвижения».
«Полагаю, что нет», — сказал Колбек. «Имя Майкл Брантклифф вам что-нибудь говорит?»
Ее лицо омрачилось. «Да, это так».
'Хорошо?'
«Полковник резко отозвался о нем».
«Вы когда-нибудь видели здесь Брантклиффа?»
«Только один раз, инспектор», — ответила она. «Это было много лет назад, когда полковник и миссис Тарлтон были в Сассексе. Молодой мистер Тарлтон тогда еще был здесь. Я держалась от них подальше».
«Как бы вы описали Брантклифф?» — спросил Лиминг.
«Он казался мне симпатичным молодым человеком», — сказала она, пытаясь вызвать в памяти образ. «Некоторые могли бы назвать его красивым. Он был высоким и хорошо одетым. О, и у него были длинные черные волосы, вьющиеся на концах. Это все, что я могу сказать, на самом деле».
«Спасибо, миссис Уизерс», — сказал Колбек. «Мы действительно здесь, чтобы увидеть молодого мистера Тарлтона. Я полагаю, что он дома».
«Теперь он здесь, инспектор. Он весь день катался верхом и вернулся совсем недавно. Я отведу вас к нему». Она выглядела смущенной. «Мне пришлось отдать ему ключ, сэр. Теперь он хозяин».
Ожидая, что их проведут в гостиную или библиотеку, посетители вместо этого были доставлены в комнату, где хранилось огнестрельное оружие. Экономка постучала, вошла, затем объяснила Тарлтону, что детективы хотят поговорить с ним. Она отступила, прежде чем ей было сказано уйти. Колбек представил Лиминга, который был взволнован собранным оружием. Тарлтон держал дробовик Purdey с инициалами отчима, вырезанными на прикладе. Он вернул его в шкаф.
«Это было любимое блюдо полковника», — заметил Колбек. «Вы собирались пойти пострелять?»
«Нет», — сказал Тарлтон. «Я просто хотел узнать, сколько денег за это можно будет выручить. Надеюсь, приличную сумму».
«Вы думаете продать его, сэр?»
«Ну, я же не могу все это здесь хранить, правда? Какая мне от этого польза, когда я вернусь в Лондон? Мне придется это оценить».
«Я думаю, вам следует подождать, прежде чем сделать это, сэр», — сказал Лиминг, удивленный тем, что Тарлтон не был в траурном одеянии. «Сначала нужно прочитать завещание. Вы должны быть уверены, что эти вещи принадлежат вам, чтобы их продать».
«Ну, вряд ли их оставят моей сестре, не так ли?»
«Сержант прав», — сказал Колбек. «Поскольку твой отчим даже не позволял тебе обращаться с огнестрельным оружием, он мог оставить его кому-то из друзей, которые присоединялись к нему на охоте».
Тарлтон нахмурился. «Он мог бы сделать именно это», — сказал он, уязвленный этой мыслью, «хотя бы из злости. Если это так, я оспорю завещание. Все это мое».
«Будь так, сэр. А теперь, вы бы предпочли, чтобы мы поговорили в гостиной, или вы с удовольствием поговорите с нами здесь?»
«Это место ничем не хуже любого другого, инспектор».
«Я не знаю об этом», — пробормотал Лиминг себе под нос, глядя на пику и представляя себе страшные раны, которые она могла бы нанести. Вслух он сказал: «Я полагаю, вы очень мало видели своих родителей в последнее время, сэр».
«Моя мать была моим единственным живым родителем», — поправил Тарлтон. «Я никогда не мог принять полковника как своего отца. Но в конце концов я отдалился от них обоих».
«Значит, ты любил свою мать и ненавидел отчима?»
«Все было гораздо сложнее, сержант, и я не собираюсь объяснять почему».
«Это ваша привилегия, мистер Тарлтон».
«Если ты любил свою мать, — сказал Колбек, — почему ты не присоединился к ее поискам, когда она пропала?»