«Была ли на то какая-то причина, миссис Ридер?»
«Они были довольны тем, где они были. Единственное, что они делали, так это навещали Еву и внуков в Сассексе. В остальное время Ева и ее семья навещали их».
«А как насчет молодого мистера Тарлтона?»
«О, они видели его очень мало», — сказала Агнес с легким раздражением. «Он более или менее отрезал себя от них. Его мать сказала мне, что она даже не знала, где он живет».
«Его сестра, должно быть, знала».
«Я так не думаю, сержант».
«Тогда как он узнал, что его мать пропала?»
«Я не уверен, что он это сделал сначала. Он определенно не появился, чтобы помочь в поисках. Ева и ее муж пришли, но не Адам. Я предположил, что он понятия не имел, что происходит».
«Но он пришел, когда полковник покончил с собой».
«Это вызвало еще больший переполох», — объяснила она. «Когда кто-то здесь сбивается с пути, об этом сообщат в местных газетах. Но когда человек ранга полковника кончает жизнь самоубийством самым ужасным образом, даже лондонская пресса обратит на это внимание. Вот как Адам, должно быть, подхватил эту новость. Он связался со своей сестрой, и они сошлись». Она встала со стула. «Это единственно возможный вариант того, как это могло произойти. Вы не согласны?»
«Нет, миссис Ридер», — задумчиво сказал Лиминг. «Я не знаю».
Адам Тарлтон любил заставлять людей оборачиваться. Когда он скакал по деревне, копыта его лошади стучали по твердой поверхности, и люди с раздражением смотрели на его безрассудство, когда он так быстро ехал по узкой улице. Когда он добрался до дома священника, он натянул поводья и спешился. Привязав его к столбу, он позвонил в колокольчик. Он звякнул где-то глубоко внутри дома. В конце концов дверь открыла хорошенькая служанка. Недавно присоединившаяся к прислуге, она не узнала его.
«Могу ли я вам помочь, сэр?» — спросила она.
«Да», — сказал он, равнодушно отстраняя ее. «Вы можете отойти с дороги, чтобы я мог увидеть ректора».
«Вы не можете его беспокоить, сэр», — причитала она. «Он в своем кабинете».
«Тогда я поговорю с ним там».
Пройдя по коридору, он подошел к двери и постучал в нее, прежде чем распахнуть ее. Фредерик Скелтон был в ужасе от прерывания. Он вскочил со стула за своим столом.
«Что это значит?» — потребовал он.
«Мне нужно с вами кое-что обсудить».
«Ты не можешь просто так врываться сюда, Адам».
«Прошу прощения, сэр», — сказала служанка, появляясь в дверях и ожидая упрека. «Я не смогла его остановить».
«Все в порядке, Рут. Это мой крестник, мистер Тарлтон».
'Ага, понятно.'
«Вы можете оставить нас в покое».
«Очень хорошо, сэр», — сказала она, покачавшись перед уходом.
«Я пришел поговорить о похоронах», — сказал Тарлтон.
«Сейчас неподходящий момент».
«Для меня это достаточно удобно».
«Вам следовало бы записаться на прием, как и всем остальным», — сварливо сказал Скелтон. «Я занят письмом декану Йоркского собора».
«Мне все равно, пишете ли вы архангелу Гавриилу».