Колбек потеплел к начальнику станции. Его красные щеки, налитые кровью глаза и нос с фиолетовыми прожилками намекали на то, что он был заядлым пьющим, но это, казалось, не мешало ему выполнять свои обязанности. На работе он был вежлив, приветлив и эффективен. По тому, как пассажиры приветствовали его, Колбек понял, насколько популярен этот маленький человек. Чего не было видно, так это его агрессивной черты характера, которая позволила Эллерби наброситься на человека, который фактически был местным сквайром.
«Я разговаривал с домработницей полковника», — сказал Колбек. «В день, когда он покончил с собой, он сказал ей, что сядет на поезд до Донкастера».
«О, он часто так делал одно время, инспектор».
«Это кажется странным. Донкастер — преимущественно железнодорожный город. Когда Великая Северная железная дорога построила там свои сооружения, они увеличили население на тысячи. Они полностью захватили его. Я бы не подумал, что этот город представляет какой-либо интерес для полковника».
«Я тоже», — сказал Эллерби, — «но он ходил туда довольно регулярно. Ну, до года или около того назад он ходил. И вдруг он перестал. Я всегда предполагал, что у него там должен быть друг — отставной военный, как и он».
Колбек не был убежден. «Кто бы выбрал провести свою пенсию в Донкастере? Подумайте о шуме и облаках дыма, исходящих от завода. А еще есть вонь промышленности. Это вряд ли спокойное место для жизни».
«У полковника наверняка были свои причины туда поехать».
«А как же его жена? Она когда-нибудь его сопровождала?»
«Нет», — сказал Эллерби. «Они редко путешествовали вместе. Пока ее муж ездил на юг, миссис Тарлтон время от времени ездила на север. У нее был кузен в Эдинбурге. Она больше не сядет на поезд в Шотландию».
«К настоящему времени, я полагаю, все ее родственники уже знают о трагедиях, которые здесь произошли. Скоро в деревню приедет много новых лиц».
«Когда состоятся похороны?»
«Только после завершения расследования смерти миссис Тарлтон».
«Без сомнения, их похоронят рядом на церковном кладбище».
«На самом деле», сказал Колбек, «есть сомнения».
«Они муж и жена. Они должны быть вместе».
«Нет никаких проблем в отношении миссис Тарлтон. Она будет похоронена по всем христианским обрядам в освященной земле. Увы, случай полковника несколько иной. Он покончил с собой, и это является проклятием для некоторых людей. Они считают, что его неправильно хоронить на церковном кладбище».
«Но они ведь не могут этого предотвратить, не так ли?»
«Только на короткое время, мистер Эллерби», — заверил его Колбек. «Как только сопротивление будет преодолено, муж и жена лягут рядом».
Муж и жена преклонили колени рядом у алтарной ограды в церкви Святого Андрея. Сложенные в молитве руки и склоненные в смирении головы, Фредерик и Доркас Скелтон в унисон вознесли свои мольбы к небесам. Менее чем за десятилетие до этого церковь была перестроена в ее первоначальном нормандском стиле. Результат был поразительным. Ее неф был отделен от северного прохода тремя лепными арками, возвышающимися над тонкими круглыми колоннами. Церковь могла похвастаться алтарем, квадратной башней и крыльцом, все отделанными декорированным камнем. И кафедра, и аналой были экстравагантно украшены глубоко утопленными арками и зигзагообразной или зубчатой лепниной. Это был архетипический Дом Божий, а его двое обитателей были статуями христианской добродетели.
Первым поднялся ректор, выпрямившись во весь рост, прежде чем преклонить колени перед крестом. Его жена вскоре последовала за ним, не обращая внимания на боли в коленях. Войдя в тишине, они также вышли, не сказав ни слова. Только когда они достигли уединения в доме священника, Скелтон наконец начал разговор.
«Мы должны быть стойкими», — настаивал он.
«Я согласна, Фредерик», — сказала она.
«И мы должны действовать, чтобы убедить других в правоте нашего дела. Церковные старосты, естественно, поддержат меня. Я всегда могу рассчитывать на их преданность. Но здесь должно быть много единомышленников. Объединив их, мы окажемся в более сильной позиции».
«Моя единственная забота — это дети».
«Они должны принять мое решение, Доркас».
«Им будет трудно это сделать, особенно если это исходит от их крестного отца. Они почувствуют себя разочарованными. Было бы намного проще, если бы были только одни похороны», — отметила она, предательски фыркнув. «К сожалению, их двое. Вы говорите им, что один из их родителей может быть похоронен здесь, но не другой».
«Полковник не был их отцом».
«Он был таким во всех отношениях, Фредерик».
«Не в моих глазах», — сказал он, обеими руками откидывая назад гриву. «Когда умер ее первый муж, я считаю, что Мириам не следовало выходить замуж снова, тем более за такого мирского человека, как полковник. Ей следовало принять вдовство, как, я уверен, поступили бы и вы в тех же обстоятельствах».
«Да, конечно», — послушно ответила она.