«Не слушайте инспектора», — посоветовал Тарлтон. «Он не знал его так, как я. Я видел бурлящий гнев, который был прямо под поверхностью. Я был жертвой этой его черной ярости много раз. Это было страшно. Когда он выходил из себя, он был способен на все. В конце концов, он был солдатом — он убивал, чтобы прожить».
«Остановитесь и подумайте немного, сэр», — посоветовал Колбек. «Первое, что бросается в глаза в этом деле, — убийца не действовал импульсивно. Это преступление не было совершено в порыве гнева. Он смотрел вперед. Зная, что маршрут, по которому в тот день шла ваша мать, будет тщательно проверен, он перенес тело на много миль. Только по чистой случайности его нашли. Убийца даже допускал такую возможность».
«В каком смысле, инспектор?» — спросила Агнес.
«Он оставил их возле тела». Он раскрыл ладонь, чтобы показать две стреляные гильзы. «Теперь спросите себя: зачем человеку стрелять в свою жертву в одном месте, а затем уносить их на некоторое расстояние, чтобы похоронить их вместе с трупом? Насколько я понимаю, есть только одно объяснение».
«Я этого не вижу», — призналась Ева.
«Я тоже», — сказала Агнес.
«Позвольте мне объяснить», — сказал Колбек. «Убийца намеренно хотел обвинить кого-то другого. Патроны — важные улики. Он это знал. Подбросив их вместе с телом, он мог направить подозрение на полковника и тем самым избежать ответственности. Как было бы удобно настоящему убийце, если бы мы все поверили, что человек, убивший миссис Тарлтон, уже мертв».
«Я все еще думаю, что это был он», — утверждал Тарлтон.
«Тогда вам придется указать мотив, сэр».
«Он и мать поссорились».
«Это неправда, Адам», — страстно сказала Ева. «Если бы это было так, я бы об этом услышала».
«Вы считаете, что полковник был умным человеком?» — спросил Колбек.
«Да, инспектор, он был очень умен».
«Он был умным, но упрямым», — сказал ее брат.
«Тогда представьте себе такую ситуацию», — предложил Колбек. «Если умный человек захочет избавиться от своей жены, будет ли он настолько глуп, чтобы его видели идущим с ней в одиночку и держащим в руках дробовик? Короче говоря, будет ли он заранее рекламировать убийство?»
«Нет», — твердо сказала Ева, — «конечно, нет. Даже ты должен согласиться с этим, Адам».
«Полагаю, что так», — кисло сказал ее брат.
«И посмотрите на поведение полковника после этого», — продолжил Колбек. «Если бы он был убийцей и его терзало чувство вины, он бы не покончил с собой. Он с гораздо большей вероятностью сознался бы в преступлении и был бы казнен. Знаете ли вы одну из вещей, которая побудила его сделать то, что он сделал?»
«Он получал анонимные письма», — ответила Агнес.
«Совершенно верно, миссис Ридер».
«Обри рассказал о них моему мужу. Он сказал, что они были настолько отвратительны, что он попросил миссис Уизерс сжечь их».
«Не все из них, как оказалось», — сказал Колбек. «У нас все еще есть последнее письмо, отправленное ему. Оно обвиняет полковника не только в убийстве, но и в других невыразимых преступлениях». Он достал письмо из своего пальто. «Я бы не осмелился позволить кому-либо из вас прочитать его, но я хотел бы, чтобы вы изучили почерк на конверте, чтобы узнать его». Он отдал его Тарлтону. «Это было написано кем-то из этой местности. Вы когда-нибудь видели эту руку раньше, сэр?»
«Никогда», — сказал Тарлтон, передавая его сестре.
«Я тоже его не узнаю», — сказала Ева, разглядывая его. «А как насчет тебя, Агнес? Он кажется тебе знакомым?»
Агнес посмотрела на каллиграфию и покачала головой. «Нет, извините. Я не могу сказать вам, кто это написал, инспектор». Она вернула ему письмо. «Но это был кто-то с извращенным умом».
«Он не единственный. Другие люди отправляли отравленные письма. Кто знает? Убийца мог быть одним из них, пытавшимся подвергнуть полковника невыносимому напряжению, которое заставило бы его покончить с собой». Он взглянул на Тарлтона. «Даже сейчас, боюсь, есть люди, которые делают жестокое предположение, что полковник был убийцей».
«Настоящий убийца, должно быть, очень хитер, — решила Агнес. — Он, кажется, все продумал заранее».
«Это потому, что он недооценил нас, миссис Ридер. Он думал, что если тело будет обнаружено, то наличие гильз станет для всех неопровержимым доказательством того, что полковник Тарлтон был злодеем в этой истории. По моему скромному мнению, — сказал Колбек, — он, несомненно, им не был. Таким образом, уловка убийцы провалилась. Подстроив ее, он выдал себя».
Ева была поражена. «Вы знаете, кто он, инспектор?»
«Я знаю, где начать его искать, миссис Доул».