Ева была потрясена. «Я ничего этого не знала», — сказала она. «Это могло бы объяснить, почему настоятель церкви сказал мне на следствии, что моему отчиму не рады на его церковном кладбище. Он отказывается хоронить его там».
«Он сказал мне то же самое, — объяснил Колбек, — но я не позволю этому расстроить вас, миссис Доул. Церковь находится в епархии Йорка, поэтому есть апелляционный суд в лице архиепископа. Я полагаю, что он надаст настоятелю по рукам за это».
«И все же это очень нервирует».
«Иногда мистер Скелтон может быть очень нехристианским», — заметила Агнес.
«Безусловно, это был шок, когда он вчера столкнулся со мной».
«Вы мне сочувствуете, миссис Доул», — сказал Колбек. «С его стороны было и неправильно, и невежливо обращаться к вам в такое время. Человек, чья профессия заключается в утешении скорбящих, должен знать лучше. Я не осознавал, что тут замешана личная неприязнь».
«Я тоже», — сказала Ева.
Раскинув сеть разговоров шире, Колбек заставил их говорить о друзьях и знакомых Тарлтонов в других частях графства. Выяснилось, что у них был относительно широкий круг общения, но со временем несколько их друзей отдалились. Ни Ив, ни Агнес не могли предложить этому никаких объяснений, кроме того, что полковник мог непреднамеренно расстроить их своей резкостью. Когда он почувствовал, что вытянул из них все, что мог, Колбек попросил их выдвинуть свою просьбу.
«Когда мы впервые сюда зашли, — сказал он, — экономка показала нам арсенал полковника. Это устрашающее собрание оружия. Интересно, можно ли мне взглянуть на него еще раз?»
«Конечно, можете», — сказала Ева. «Миссис Уизерс отведет вас туда. Вы ищете что-то конкретное, инспектор?»
«Да», — ответил Колбек. «Я ищу вдохновение».
Лиминг давно усвоил важный урок об Эдварде Таллисе. Худшее время для входа в его комнату — когда вы приносите плохие новости. Зная, что он собирается причинить беспокойство суперинтенданту, Лиминг несколько минут топтался у двери, прежде чем, наконец, набрался смелости постучать.
«Войдите!» — проревел неприветливый голос.
Лиминг открыл дверь. «Доброго вам дня, сэр».
«Что, черт возьми, вы здесь делаете, сержант?»
«Мне было приказано лично доставить отчет. Тело миссис Тарлтон было найдено ночью».
Таллис с интересом сел. «Как и где?» — потребовал он. «Закрой дверь, мужик, и садись. Я хочу услышать все подробности. В каком состоянии было тело?»
«Я перейду к этому, сэр», — сказал Лиминг, закрывая дверь и присаживаясь на краешек стула. «А произошло вот что».
На обратном пути на поезде он потратил немало времени на репетиции того, что он собирался сказать, и по совету Колбека сделал несколько заметок, чтобы у него была последовательность событий. Однако, столкнувшись с Таллисом и столкнувшись с непрерывным потоком вопросов от назойливого суперинтенданта, он запнулся. Забыв некоторые детали, он повторил другие без необходимости, и на его лбу выступили капли пота. Он ожидал выговора за то, что был так сбит с толку, но Таллис не мог ничего покритиковать. Благодарный за то, что ему сообщили эту новость, он поднялся на ноги.
«Я вернусь в деревню сегодня же вечером», — заявил он.
«Это последнее, что вам следует сделать, сэр».
«Теперь, когда у нас есть тело, расследование продвинулось».
«И это зайдет еще дальше, если инспектору Колбеку и мне позволят продолжить самостоятельно. Мы — беспристрастные наблюдатели. Вы — нет, сэр. Вы перенесли муки одного дознания», — сказал Лиминг. «Вы действительно хотите выдержать второе?»
Таллис задумался. «Если честно, то, наверное, нет», — признал он.
«Тогда пощадите себя, сэр. Доверьтесь нам».
«Я просто чувствую, что должен быть там».
«Значит, вам нужна ваша комната в «Черном быке», — подумал Лиминг, внутренне простонав. — «Я не вернусь в «Лебедь». Я бы лучше переночевал в палатке, чем снова оказался в этом месте. Это было нездорово». Он увидел стопку бумаг на столе. И заговорил вслух. «Вы выглядите так, будто вы заняты, сэр».
«Я», — сказал Таллис. «У нас были нападения, грабежи, повреждение имущества и случай поджога, которые нужно расследовать. А потом есть предполагаемое изнасилование в Гайд-парке». Его голос перешел на шепот. «Когда Мириам — то есть миссис Тарлтон — была осмотрена, были ли какие-либо доказательства сексуального насилия?»
«Ничего не было, сэр».
«Слава богу за это!»